Руки женщины скользнули под стойку ресепшн и вытащили три альбома с ламинированными фотографиями.
– Позовите меня, когда найдете то, что вас интересует. Я готовлю чернила для клиента, который скоро придет, и если оставлю баночки открытыми дольше, чем можно, они испортятся.
Не дожидаясь, когда кто-то из полицейских успеет что-нибудь сказать, Брайт Колеман удалилась за стойку ресепшн и подошла к столу, где стояли баночки чернил всех цветов и артикулов.
Агент Европола заложила несколько страниц взятого для просмотра альбома, на которых заметила фотографии, показавшиеся ей удивительными.
– Не знала, что татуировки тоже бывают трехмерными, – громко сказала она, показывая Клаусу Бауману изображение очень натурального зеленого хамелеона, нанесенного на руку, часть средневековых доспехов, покрывавших плечо и часть груди, и отверстие от выстрела с двумя струйками крови, красовавшееся на лысой голове мужчины.
Брайт Колеман подняла взгляд от своих баночек и посмотрела на женщину-полицейского.
– Эти очень дорогие. Стоят, как настоящее сокровище. Эксклюзив для взыскательных клиентов, у которых достаточно денег, чтобы за это заплатить.
Инспектора заинтересовала другая фотография.
– А эти раны? Похоже, как будто их нанесли когти зверя, – громко заметил он.
– Есть те, кому нравится демонстрировать зверства. На татуировке можно изобразить все, что угодно, это лишь вопрос цены. На то, чтобы сделать некоторые из моих лучших работ, у меня ушли годы. Покрыть татуировкой все тело, создать его с нуля, как делали боги. Вот что такое настоящая татуировка.
Закончив рассматривать альбом, Маргарит Клодель закрыла его.
– Вы знаете художников, которые создают подобные произведения в жанре боди-арта? – спросила она.
– Поищите в Интернете. У всех, кого я знаю, есть свои страницы в Сети. Они зарабатывают этим на жизнь. Бывают любители, которые не уступают лучшим из профессионалов, но я не знаю ни одного из них лично.
Клаус Бауман быстро просмотрел каталог. Достав из кармана куртки сложенную вдвое салфетку из бара, он показал ее Брайт Колеман.
– Вы когда-нибудь видели татуировку, похожую на эту?
Женщина бросила взгляд на салфетку.
– Черный шестиугольный саркофаг встречается часто, хотя я никогда не видела этих трех спиралей внутри круга. Однако я знаю человека, который мог бы вам помочь. Он большой знаток эзотерических символов.
– Назовите нам его имя и где мы сможем его найти, – поспросил Клаус Бауман, доставая блокнот и шариковую ручку.
– Его зовут Густав Ластоон, у него фирма, занимающаяся кладбищенским туризмом.
Клаус посмотрел на агента Европола, безмолвно спрашивая: «Что это за игры?»
Они вышли из студии и двинулись к машине.
– Мы вернулись к началу, как в лабиринте, – заметил инспектор.
– Давайте встретимся с гидом, прежде чем возвращаться в комиссариат, – предложила Маргарит Клодель.
– Зачем?
– Чтоб еще раз расспросить о его работе.
– Тебя заинтересовало что-то из того, о чем говорила Брайт Колеман?
– На холстах с нарисованным саркофагом был найден женский ноготь с рисунком, разве нет? Кроме того, татуировка, изображающая раны, как от когтей зверя, которую мы только что видели, похожа на раны, нарисованные на спинах девушек. Эта татуировщица может быть причастна к преступлению.
– То, о чем ты говоришь, не имеет под собой никаких оснований, – возразил инспектор Бауман.
– Возможно, но самый лучший способ казаться невиновным – демонстрировать, что тебе нечего скрывать, а именно это делает Густав Ластоон с той первой минуты, когда он на рассвете позвонил на 112 и сказал, что обнаружил трупы. Поэтому сейчас мне очень хочется с ним поговорить. Есть вещи, о которых ты не спросил его во время допроса.
– Могу я узнать, что, по твоему мнению, я упустил?
– Подожди, когда я с ним увижусь и смогу посмотреть ему в глаза. Тогда и услышишь, о чем я спрошу.
– Полагаешься на свое шестое чувство?
– Нет, на опыт, только и всего.
Смирившись, инспектор нажал номер одного из контактов на своем мобильном.
– Ты где? – спросил он, услышав голос на том конце линии.
– Перед его домом.
– Он до сих пор не выходил?
– Нет, с тех пор, как я заступил на дежурство в восемь утра, тут никакого движения, – ответил полицейский, которому поручили следить за домом кладбищенского гида.
– Я еду туда с офицером Европола. Мы будем через десять минут. Сообщи мне, если он выйдет из дома.
Включив синий проблесковый маячок на крыше, Клаус направил машину на запад. Маргарит Клодель немного приоткрыла окно. Ей стало жарко в брюках, сапогах и меховом жакете. От Клауса не ускользнуло, что по сравнению со вчерашним вечером стиль одежды агента Европола изменился. Сегодня она выглядела моложе и привлекательней, но он не хотел поддаваться мимолетному всплеску желания. Однажды такое уже случилось и едва не стоило ему потери семьи. Ингрид дала ему еще один шанс, и Клаус не собирался его упускать.
Когда дверь дома приоткрылась, Клаус Бауман стиснул зубы.
– Что за игру вы с нами ведете? – спросил он, вытаращив глаза на кладбищенского гида.
