В окружении статуй, в волшебном свете луны возникло темное облако, сформировавшееся в фигуру из храма. Существо бросило в воду похожий на доску для серфинга предмет, ловко вскочило на него и понеслось по лунной дороге к противоположному берегу, иногда выписывая дуги вокруг лотосов. На поворотах вместо водяных брызг выбрасывая серебряную пыль. Синий атлет причалил и ловко спрыгнул на ступени. Подошел к брату близнецу.
– А ты эстет, – отметил стоявший у скалы гигант.
– Не мог удержаться, такой волшебный спуск.
– Видел, кто приходил?
– А то. Хозяин не слышит?
– Мне кажется, он сильно занят.
– Думаешь, снова будет битва за господство?!
– Зреет нечто другое. Плод созрел. Пришельцы были иные. Понимаешь, я даже сквозь сон ощутил, что гости подивились нашей красоте, но не более. Понятное дело, поговорить с мамонтом, лежавшем в вечной мерзлоте, да еще в образе из мифа… Это в голову гостям не пришло, как, впрочем, пасть ниц перед богами.
– Хочешь сказать, что они зашли на дно миров прогуляться?
– Просто лифт у них сломался, – сказал кто-то третий.
– И они все это оживили, починили и запустили по дороге?
– Ну, как видите, я же работаю, – ответили из темноты.
– Знаете, чем это пахнет?
– Легендой о сердце трех миров и свободой.
________
Дандо стоял у визуализатора и размышлял. Получался какой-то ребус, он даже не был уверен, что нашел троицу, хотя косвенные признаки говорили об обратном. Впрочем, даже если нашел – где она сейчас? Связи перекрестка медленно шевелились, все больше походя на клубок угловатых змей, отражая не структуру пены, а течение мыслей оператора.
– Даже не знаю, как доложить…
– Никак, я видел основное.
Дандо обернулся, перед ним простирался необъятный тронный зал из черных плит с хозяином на троне. «Дело принимает серьезный оборот, если сам пришел», – подумал слуга.
– Более чем серьезный.
– Вы слышите мысли?!
– Пора бы привыкнуть. Итак, наши гости были в этом моем милом воспоминании. Когда-то призыв верящих оказался столь силен, что они поменяли смерть от рук англичан на иной мир дна миров. Впрочем, это лишь отсрочило их гибель… Шоры разума остались плотно надвинуты.
– Не понял…
– Они не видели ничего, кроме круга света под ногами, словно мира вокруг нет. За пределами пятна света простирается мир, в котором их представления даже не искра, не песчинка, а нечто ничтожно малое и плоское. И если в оазисе по имени Земля такое еще может сойти с рук в течение короткого штиля, длиной в несколько столетий, то сферы мигом перетрут мирок в пыль.
– А…а.
– Наши же, опять пропавшие гости. Что это именно они, сомнений нет, судя по окороку.
Дандо потрогал затылок.
– Они не только не погибли в межтоннельном пробое, но и удачно причалили к храму. Разобрались во взаимосвязях, очистили систему и запустить весь комплекс! Более того, вдохнули жизнь в мои давние отражения. Теперь братцы вполне соответствуют среде. Ну, и самое интересное, помнишь лотосы?
– Да, обалдеть, – брякнул и тут же осекся Дандо.
– Можно и так сказать, – усмехнулся повелитель и продолжил, – это не мое произведение. В отличие от идолов, лотосы – их рук дело. Блестящая идея, великолепно реализованная.
– Но механизм-то домена…
– На.
Перед Дандо появилась глыба мрамора и перфоратор.
– Это что?
– Инструмент скульптора. Слабо отбить лишнее как Michelangelo di Lodovico di Leonardo di Buonarroti Simoni?
– Можно два вопроса? Кто это и что это?
– Ладно, перфораторов в его эпоху не было.
Отбойный молоток трансформировался в долото и кувалду.
– Ну, сможешь?
Дандо развел руками.
– То-то. А возможности только усугубляют неспособности. Кстати, скульптуры странные между четырех лотосов помнишь?
– Не они!
– Ну-ну, просто иллюстрация вышесказанного. Двуликий и есть главный. Черепашка может справиться, впрочем, хорош и твой друг…
Слуга испуганно обернулся.
– Веди себя прилично. Нужно понять, где они и как быстро его найдут.
– Просмотр и анализ со столь малым шагом такого объема займет много времени…
– Кто тебе сказал, что оно есть в Аду?
– Будем надеяться, скорость убытия не влияет на точность попадания, – наконец нарушил тишину Марк.
– Руководствуясь трансплантацией квадратного синуса, – начал Пуфф, приподняв одну бровь.
– Чего трансплантацией?
– Не, этой трансфиренцией второго порядка от индульгенции.
– Так, интерфиренция, помолчи минуту или будешь покупать индульгенцию, – Ян попытался сосредоточиться.
