– Рози, твой ананасовый перевёртыш – такая вкуснотища! – сказала Джейн. Запустив руку под кровать, она выудила оттуда нечто завёрнутое в липкую бумажную салфетку. – Я утащила для тебя кусочек.
– Нет, нет, не хочу! – Розалинда отчаянно помотала головой, отчего последний запутавшийся у неё в волосах листок мягко спланировал на пол. После этого она опять замолчала.
Теперь была очередь Скай.
– Ерунду они какую-то придумали, да? Ну, насчёт папы…
– Ерунду? – взвилась Розалинда. – По-твоему, то, что папа собрался бегать на свидания, это…
– А разве нет? – пробормотала Скай, смущённая напором сестры.
– Нет! Это не ерунда. Это гораздо хуже. Сама подумай: а если он и правда в кого-нибудь влюбится? Так у нас, чего доброго, появится… – Розалинда сердито дёрнула плечом, но не договорила.
– Мачеха, что ли?
– Мачеха… – Кажется, такая мысль не приходила Джейн в голову.
– А вы вспомните Анну, – подсказала Розалинда.
У её подруги Анны была прекрасная нормальная мама, но папа – хуже некуда: вечно женится, разводится, влюбляется, женится, и опять всё по новой. Эта история тянулась и тянулась и повторялась уже столько раз, что Анна давно перестала за ней следить, а всех своих мачех звала Клавдиями, в честь первой.
– Чего ради мы должны её вспоминать? – возмутилась Скай. – Наш папа нисколечко не похож на Анниного!
– Ну не похож. – Розалинда как будто слегка устыдилась.
– Ой, – сказала вдруг Джейн. – А противного Декстера помните? Бедному Джеффри из-за него вообще пришлось уехать из дому!
С мальчиком Джеффри сёстры познакомились во время летних каникул. А противный Декстер ухаживал за миссис Тифтон – мамой Джеффри. Миссис Тифтон и сама, конечно, хороша, но Декстер – это такой кошмар, что Джеффри предпочёл учиться в школе-интернате в Бостоне, лишь бы не жить с ним под одной крышей.
Скай поняла, что пора вступаться за папину честь.
– Эй, что это вы такое несёте? Ну как можно нашего папу сравнивать с миссис Тифтон?
Бетти очень старалась уследить за разговором. Но хотя она не меньше сестёр любила Джеффри и не любила Декстера и миссис Тифтон, она никак не могла понять, какое все они имеют отношение к их папе. И к каким-то свиданиям. Честно говоря, у неё сейчас совсем ничего не получалось понять, потому что она очень, очень устала. Она уснула бы не сходя с места, если бы Розалинда рассказала ей наконец вечерний рассказ. Хотя бы малюсенький рассказик. Лучше всего про маму.
– Розалинда, пожалуйста, – попросила она.
Но сёстры продолжали спорить.
– Скай права, – говорила Джейн. – Наш папа никогда не влюбится в какого-нибудь ужасного Декстера – ну, то есть не в Декстера, а в женщину, но такую же ужасную…
– Ну и что? – Розалинда пожала плечами. – Эта женщина может быть не такой ужасной, как Декстер, и всё равно ужасной.
– Декстер, Шмекстер, – проворчала Скай. – А я доверяю нашему папе, и точка, понятно? И, кстати, вы обе как будто забыли: это же всё мама придумала, а не кто-нибудь.
– Я не забыла. Но мама была не права.
– Розалинда! – изумлённо вскрикнула Джейн. Их мама всегда была права, все сёстры это знали.
– Да. Она была не права. – Розалинда отвернулась и стала смотреть в окно.
Ах, как всё это Бетти не нравилось! Ей не нравилось, что Розалинда её как будто не замечает. Не нравились листья, которые упали на пол, и теперь на половине Скай получился беспорядок. А больше всего ей не нравились эти разговоры про то, что мама была не права. Теперь Бетти хотела только одного: вернуться туда, где её ждёт верный Пёс. В свою комнату, в свою кроватку. И если Розалинда не хочет пойти с ней – значит Бетти пойдёт одна. Она потянула за собой красную тележку, но колесо зацепилось за стопку книг. Бетти потянула сильнее, и тогда тележка перевернулась, и поднять её никак не получалось, а слёзы уже текли так сильно, что Скай их сейчас увидит и обзовёт Бетти плаксой… Но тут Розалинда наконец подхватила её на руки, прижала к себе и стала говорить хорошие, ласковые слова.
– Я только хотела послушать рассказ… – рыдала Бетти, – чтобы лучше спа-ать…
– Я знаю. – Махнув Скай и Джейн рукой, Розалинда отнесла Бетти в её комнату и уложила в кроватку. Пёс приоткрыл один глаз. Убедившись, что с Бетти всё в порядке, он перевалился на другой бок и опять уснул.
– Моя тележка… – всхлипнула Бетти, пытаясь втиснуться между разложенными по подушке мягкими игрушками.
– Я схожу за ней, а потом расскажу тебе вечерний рассказ.
Но к тому времени, когда Розалинда вернулась с тележкой и припарковала её у комода, Бетти уже спала – так же мирно, как Пёс.
– Спокойной ночи, Беттик-светик, – прошептала Розалинда, но ушла не сразу, а ещё долго сидела и смотрела на спящую сестрёнку: вдруг она всё же проснётся и захочет послушать вечерний рассказ.
На другой день, когда вся семья обедала на кухне, Скай в полном одиночестве сидела у себя в комнате. Через час у них с Джейн должна была начаться игра. Если Джейн любила перед игрой плотно покушать, то Скай обычно ограничивалась парой бананов и стаканом молока. Главное, считала она, – сосредоточиться, а не набить брюхо.
