Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Лучше вы мне скажите, — Аллейн прикрыл ее руку ладонью, — что произошло между мистером Ричардом и миссис Темплтон? Мне очень важно знать. Что это было, а?

Нинн смотрела на него. Губы шевелились, но не издавали ни звука.

— Вы же видели его, — продолжил Аллейн, — когда он выходил из ее комнаты. Что произошло? Флоренс нам сказала…

— Она вам сказала! Она, видите ли, это вам сказала!

— Я и сам бы это скоро выяснил. Так не могли бы вы нам объяснить? Пожалуйста, если сможете.

Нинн опечаленно покачала головой. В глазах стояли слезы, голос звучал неуверенно. Наверняка, подумал Аллейн, решила взбодриться и опрокинула лишний стаканчик прежде, чем идти сюда, вот и захмелела.

— Не могу сказать, — заплетающимся языком пробормотала она. — Не знаю. Один из ее приступов гнева. Бог знает чего могла наговорить, если найдет. Про мальчика такого не скажешь, он всегда был добр и терпелив. — И через секунду Нинн торопливо добавила: — Вы в этом смысле примера с нее не берите. Уж лучше с отца.

Фокс поднял голову от своих записей. Аллейн затих. Старая нянька стояла, слегка пошатываясь, потом села на стул.

— С мистера Темплтона? — уточнил Аллейн.

Нинн кивнула раза два или три с закрытыми глазами.

— Можно и так сказать, — пробубнила она. — Можно… и так… — Голос ее стих, она задремала.

Фокс открыл было рот, но Аллейн махнул ему рукой, и тот промолчал. Настала долгая пауза. Старая Нинн громко всхрапнула, задвигала губами и открыла глаза.

Аллейн спросил:

— А мистер Ричард знал о своем усыновлении?

Нянька пристально смотрела на него.

— Как же не знать, — ответила она. — Его родители погибли в автомобильной аварии, оба, и не верьте никому, кто будет говорить обратное. Да и потом, фамилию он носит Дейкерс. — Она покосилась на Фокса с блокнотом и по буквам повторила: — Д-е-й-к-е-р-с.

— Огромное вам спасибо, — сказал Фокс.

— А как вы думаете, мистер Ричард был очень огорчен, когда вышел из ее комнаты?

— У нее был просто талант огорчать мальчика. Он все принимает так близко к сердцу.

— И что было дальше?

— Он спустился по лестнице. На меня даже не посмотрел. Вообще, наверное, меня не видел.

— Флоренс говорила, что он выглядел как сама смерть, — заметил Аллейн.

Нинн поднялась на ноги и вцепилась маленькими ручками ему в плечо.

— Это о чем она? На что намекает? Почему не сказала, что слышала я? После того, как спустилась? Ведь я ей говорила. Почему же она вам не сообщила?

— А что именно вы слышали?

— Она знает! Я ей говорила. Тогда не придала этому значения, а теперь она будет всё отрицать. Взвалит всю вину на бедного мальчика. Она испорченная девчонка, всегда такой была!

— Так что же именно вы слышали?

— Я слышала, как леди использовала эту штуку. Ну, ядовитую. Слышала шипение! Она себя убила, — заявила Нинн. — А вот почему, мы никогда и не узнаем. Огромный грех на себя взяла. Покончила с собой.

Настала долгая пауза, во время которой Нинн снова начала выказывать признаки сонливости. Фокс подхватил ее под руку.

— Так, потихоньку, осторожнее, — ласково произнес он.

— Тут и говорить-то не о чем, — буркнула она и снова уселась на стул.

— А Флоренс, — заметил Аллейн, — говорила нам, что мисс Беллами на такое не способна.

При упоминании имени Флоренс Нинн тотчас ожила.

— Флоренс говорила то, Флоренс говорила это, — проворчала она. — А не говорила ли ваша драгоценная Флоренс, что не далее как сегодня утром полаялась со своей леди? Говорила или нет?

— Нет, — пробормотал Аллейн, — она об этом не упоминала.

— Ага! Ну вот вам, пожалуйста!

— А чем занимались вы после того, как Ричард выбежал из комнаты и спустился вниз? Ну, после того, как Флоренс ушла и вы услышали шипение пульверизатора?

Тут Нинн снова закрыла глаза, и инспектору пришлось повторить вопрос.

— Я удалилась, — с достоинством сообщила она, — в свою комнату.

— А когда вы узнали о катастрофе?

— Шум начался, беготня. Флоренс в истерике пронеслась с бутылкой горячей воды. От нее ничего не удалось добиться. Ну а потом вышел доктор и сказал мне.

— А после этого чем вы занимались?

Аллейн был готов поклясться — этот вопрос встревожил Нинн, и она сделала немалое усилие над собой, чтобы как-то собраться.

— Не помню, — ответила она, а потом добавила: — Вернулась к себе в комнату. — Нянька открыла глазам и устало смотрела на инспектора.

— Вы уверены, Нинн? Уверены, что не пошли проверить, как там мистер Темплтон?

— Да не помню я. Может, и ходила. Наверное, все же пошла. Всего и не припомнишь, — сердито добавила она.

— Ну и как он? В каком был состоянии?

— А вы как думаете, в каком? — возмутилась нянька. — Хуже некуда. Не говорил. Был шокирован. Естественно. Мог вообще умереть, сердце у него слабое. От шока и всего прочего.

— И как долго вы у него пробыли?

— Не помню. Потом пришла полиция и выгнала всех.

— А вы, — продолжал расспрос Аллейн, — заходили в спальню?

Нинн довольно долго молчала.

— Нет, — выдавила она наконец.

— Уверены? Что не заходили в ванную комнату и не начинали наводить порядок в спальне?

— Уверена.

— Прикасались к телу?

— Я в спальню не заходила.

— И не позволили сделать это Флоренс?

— Опять она вам чего-то наговорила?