Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Не жди меня, дядя, и ни о чем не беспокойся, — сказала она.

— Девочка моя дорогая, — растерянно пробормотал Октавиус. — Ты это о чем? Куда собралась?

— К Ричарду, — ответила она. — Куда ж еще? Конечно, к Ричарду!

Когда Аннелида позвонила в дверь дома номер 2 по Пардонс Плейс, ей почти сразу же отворил полицейский.

Она сказала:

— Я мисс Ли. Я говорила с суперинтендантом Аллейном. Он знает, что я здесь, и, возможно, сам появится здесь через минуту. Мне необходимо поговорить с Ричардом Дейкерсом.

— Понимаю, мисс, — отозвался полицейский. — Что ж, подождите немного, пока я выясню, можно ли вас пропустить или нет. Можете пока присесть.

— Нет, спасибо. Мне надо видеть его сейчас же, немедленно!

— Я должен согласовать… — Строго начал он, но тут появился и сам Аллейн.

— Сэр?..

— Все в порядке. Мистер Дейкерс все еще в гостиной? Хорошо. — Аллейн взглянул на Аннелиду. — Проходите, — сказал он.

Она гордо приподняла подбородок и направилась прямо к Ричарду.

Сложно описать ее состояние, такого она еще никогда не испытывала. Казалось, все мысли, желания, душевные порывы вдруг резко упростились, и она была движима лишь одним стремлением. Аннелида понимала, что должна была бы опасаться этого момента, но понимала и другое — проявление страха в подобной ситуации просто недопустимо.

Она прошла следом за Аллейном через холл.

— Сюда, пожалуйста, — он распахнул дверь. И Аннелида вошла в гостиную.

Прямо за дверью стояла высокая кожаная ширма. Она обогнула ее и сразу увидела Ричарда. Он стоял у окна. Аннелида шагнула к нему, но почти сразу остановилась. И только сейчас поняла, как нравится ей форма его головы, и ощутила к нему всепоглощающую нежность, от которой перехватило дыхание. Через секунду она произнесет его имя, а затем скажет, что целиком на его стороне.

— Ричард, — сказала она.

Он обернулся. Аннелида заметила, как бледно его лицо, не только у скул, как обычно, бледные пятна покрывали виски, подбородок, нижнюю часть челюсти.

— Аннелида?

— Я должна была прийти. Хочу извиниться за свое скверное поведение. Ну, в общем, я здесь.

Ричард медленно подошел к ней, взял ее за руки, но сделал это робко, словно сомневаясь в чем-то.

— Просто не верю своему счастью, — пробормотал он. — Думал, что потерял тебя навсегда. Видит Бог, оснований к тому было предостаточно.

— Напротив, уверяю тебя.

Тут на его губах возникла неуверенная улыбка.

— О, эти твои слова! Они замечательные. — Он еще крепче сжал ее руки в своих. — Ты уже знаешь, что случилось? Знаешь про Мэри?

— Да, Ричард. Это ужасно, и мне страшно жаль. И как безнадежно прозвучали эти твои слова!

— Я не могу позволить тебе остаться. Здесь тебе не место. Этот дом превратился в какой-то кошмар.

— Я нужна тебе? Скажи! Я могу чем-то помочь?

— Я люблю тебя. — Он поднес ее ладони к лицу, уткнулся в них. — О, нет! Зачем я только это сказал? Сейчас не время.

— Но как ты? Тебе уже лучше? Говорить сможешь? Нам надо серьезно поговорить.

— Я в порядке. Иди сюда.

Ричард подвел ее к дивану, и они уселись. Он по-прежнему держал ее за руки.

— Он сказал, ты потерял сознание, — пробормотала Аннелида.

— Аллейн? Он и тебя приходил терзать?

— Нет, ничего страшного. Но лишь благодаря его словам я здесь. И еще потому… Скажи, Ричард. Когда я отказалась тебя видеть и ты ушел… ты потом приходил еще раз?

— Да, — кивнул он. — Приходил.

— А с ней ты виделся?

Ричард смотрел на переплетенные пальцы рук.

— Да.

— Где?

— У нее в спальне. Зашел всего на несколько минут и… оставил ее там.

— С тобой кто-то был?

— Господи, нет конечно! — выкрикнул он.

— Ну а потом? Потом что?

— Я вышел из дома. Бродил довольно долго. А когда вернулся… узнал, что случилось.

Наступила долгая пауза. Затем Ричард довольно спокойно произнес:

— Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Они считают, что Мэри убили, и подозревают меня. Я прав?

Аннелида наклонилась и поцеловала его.

— Прав, — прошептала она. — По крайней мере, мне так кажется. Все очень скоро прояснится, и мы поможем им в этом. Но пока… пока да, тебя подозревают.

— Все это какая-то фантастика, — проговорил он. — Слишком неправдоподобно, чтобы испытывать страх. Ты должна уйти, милая, дорогая моя, я сам разберусь. Что-нибудь да придумаю.

— Я уйду только тогда, когда узнаю, что тебе ничего не грозит. Не раньше.

— Я так люблю тебя! Я должен был бы говорить тебе о своей любви, а не взваливать на тебя этот тяжкий груз.

— Они могут в любой момент выгнать меня отсюда. Ты должен вспомнить все, как было, в мельчайших деталях. Куда ты пошел. Кто мог тебя видеть. И еще, Ричард, ты должен рассказать им, что она делала, когда ты уходил.

Ричард отпустил ее руки, прижал ладони к глазам. И пробормотал:

— Она смеялась.

— Смеялась? Они захотят знать, почему. Что такого ты ей сказал, что заставил смеяться?

— Никогда! — нервно воскликнул он. — Никогда и ни за что!

— Но они непременно спросят.

— Пусть спрашивают хоть миллион раз. Никогда!