Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

Что же до миссис Диллингтон-Блик, тут капитан заметил, что не собирается принимать мер по расследованию или предотвращению подобных эпизодов. И далее прочел им целую лекцию на тему того, что людям посторонним не стоит подрывать авторитет главного человека на корабле, тем более во время плавания, и сильно распалился, обсуждая этот предмет. Существуют ограничения. Существуют профсоюзы. Даже у пассажиров в наши дни есть свои права, с сожалением добавил капитан. И то, что произошло, не является ни малейшим отклонением от этих прав и ограничений. А потому он и пальцем не шевельнет, чтобы что-то предпринять, и настоятельно советует Аллейну последовать его примеру. На том и порешим, добавил он в конце.

Капитан стоял, засунув руки в карманы кителя, и смотрел через иллюминатор куда-то вдаль, на линию горизонта. Даже спина и толстая шея выражали ослиное упрямство. Остальные трое мужчин обменялись многозначительными взглядами.

— Этого парня у меня на борту нет, — не оборачиваясь, громко заявил капитан. — Я это точно знаю, и вы зарубите себе на носу. Я работаю на компанию «Кейп» вот уже двадцать лет и с первого взгляда на человека могу определить, способен он устроить неприятности во время плавания или нет. Однажды пришел наниматься матросом один тип, с виду настоящий убийца, и стоило мне всего раз глянуть на него, и я понял — от этого только и жди неприятностей. Чутье еще ни разу не подводило. И потом, я глаз не свожу с наших пассажиров. Слежу за ними самым пристальным образом. Ни на одном из лиц не написано, что этот человек убийца, ни малейших признаков. — Капитан медленно развернулся и направился к Аллейну. На красной физиономии читалось крайнее самодовольство. — Так что нечего тут гоняться за призраками, бессмысленная затея, — заметил он, дыша на Аллейна перегаром. А затем вдруг достал из кармана волосатый веснушчатый кулак и со всей силой грохнул им по столу. — Такие вещи, — прорычал капитан Баннерман, — на моем корабле не случаются!

— Смею ли я заметить вам вот что, — начал Аллейн. — Я бы не пришел к вам с этим предложением, если бы не считал положение дел столь серьезным. Нет, возможно, вы и правы. И на корабле действительно нет никакого убийцы. Но допустим, сэр, вопреки всем вашим заверениям и ощущениям, он все-таки здесь. — Аллейн указал на настольный календарь капитана: — Суббота, десятое февраля. Если он здесь, то до крайнего срока осталось четыре дня. И разве мы не должны предпринять все возможное, чтобы помешать ему совершить новое преступление? Я прекрасно понимаю, что все эти предложения могут показаться вам надуманными, смехотворными, просто абсурдными наконец! Меры предосторожности против угрозы, которой не существует. Но разве не лучше, — он взглянул на упрямца капитана и еле сдержался, чтобы тоже не сжать ладони в кулаки, — разве не лучше удостовериться, чем потом сожалеть? — В голосе Аллейна звенело отчаяние. Отец Джордан и Тим пробормотали что-то в знак согласия, но капитан тут же перебил их:

— Ага! Значит, вы допускаете, что угрозы может и не быть. А я вам что говорю? В таком случае все эти меры не годятся. То, что вы предлагаете, идет вразрез с моими принципами, и я, как капитан, этого не допущу! Не считаю их необходимыми, и нечего тут спорить.

— Если позволите, всего одно слово… — начал было отец Джордан.

— Не трудитесь. Я уже все решил.

— Что ж, прекрасно, сэр, — сказал Аллейн. — Будем надеяться, вы правы. Мы должны уважать ваши решения.

— И вообще я не потерплю всех этих дурацких вмешательств или… или всякой там критики.

— Но я же не предлагал вам…

— Все это было похоже на критику, — недовольным тоном пробурчал капитан и добавил: — И вообще, веселость и бодрость духа еще никому не повредила.

Это последнее высказывание показалось Аллейну столь неуместным, что он даже не нашелся, как на него ответить.

Поэтому просто холодно произнес:

— Что ж, благодарю вас, сэр. — И направился к двери. Остальные последовали за ним.

— Эй! Постойте! — крикнул капитан, и они остановились. — Выпить не желаете?

— В данный момент нет, большое вам спасибо, — ответил Аллейн.

— Почему нет?

— Обычно воздерживаюсь от спиртного, пока солнце не перевалит за нок-рею. Кажется, так называется у вас эта мачта.

— Я заметил, вы и так не слишком много пьете.

— Что ж, — извиняющимся тоном отозвался Аллейн. — Я ведь при исполнении.

— Ага! Но теперь-то, когда бояться нечего… Нет, не то чтобы я не одобрял саму идею в целом. Вы исполняете свои обязанности, как и мы, все остальные, даже в тех случаях, когда все это напрасная трата времени и денег налогоплательщиков.

— Идея в целом, вот именно.

— Ну а вы, джентльмены?

— Нет, благодарю вас, — ответил Тим.

— Нет, большое спасибо, — сказал отец Джордан.

— И без обид, ладно?

Они поспешили заверить его, что ничуть не обижены, выждали еще секунду-другую и направились к двери. Обернулись и напоследок взглянули на капитана. Крупный с квадратной фигурой, он деревянной походкой направлялся к угловому буфету, где держал спиртное.