Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Но послушайте, это ведь не единичный случай. Из этих инцидентов можно выстроить целую цепочку, как только что дал нам понять Аллейн. Обрывок посадочного талона в руке убитой на причале девушки. Затем эта странная история с куклой. Тот факт, что на борту слышали пение. Таинственный незнакомец, подглядывающий в иллюминатор к мисс Кармишель. И вот теперь это. Кто, скажите, из пассажиров рискнет, зная, что эти преступления не выходят у нас из головы, сыграть с ней такую злую шутку?

— Кто из этих людей чуть не убил ее? Скажите на милость!

Тим сидел, обхватив голову руками. Потом поднял глаза и сказал:

— Даже если вы считаете, сэр, что в этом нет ничего особенного, кому повредит, если мы предпримем все возможные меры предосторожности?..

— А чем еще вы здесь занимаетесь, черт побери, кроме как предпринимаете эти самые меры предосторожности? Разве только что сами не говорили об этом? Разве я, когда вы меня попросили, — капитан ткнул толстым пальцем в Аллейна, — я не разрешил устроить эту дурацкую вечеринку для выяснения алиби? Разве не я распорядился выяснить для вас, что происходило на пристани в день отплытия, хотя вся команда считала — их капитан просто тронулся умом? Разве не я сообщил в компанию, что у нас на борту имеется нежелательный элемент, чего на самом деле нет и не было, разве не я отдал приказ дамам запирать двери в каюты? Что еще я, черт побери, мог сделать? А ну, отвечайте!

Аллейн заметил спокойно:

— Могли кое-что сделать и не допустить, чтобы кто-то шлялся по ночам по безлюдным палубам, переодетый в испанское платье.

— Я уже говорил вам. Не имею права вмешиваться и нарушать права пассажиров у себя на борту.

— Позвольте внести одно неофициальное предложение?

— Нет.

— Может, стоит раскрыть все карты? Может, вы объясните пассажирам, кто я такой и для чего здесь? Нет, это вовсе не означает, что кого-то из них немедленно арестуют, — добавил Аллейн. — Но ввиду угрозы, которая, как я считаю, нависла над этим кораблем, я готов признать свое поражение. Так вы сделаете это?

— Нет.

— Вы отдаете себе отчет в том, что завтра ночью этот человек, согласно мнению экспертов, может совершить новое преступление?

— Его на борту моего судна нет.

— А ведь мисс Кармишель, — вставил отец Джордан, — непременно расскажет о своих страхах другим дамам.

— Нет, — сказал Тим.

— Почему нет?

— Нет, — вмешался Аллейн. — Она ничего не скажет. Я с ней говорил. И она согласилась, что это может вызвать панику. Она очень храбрая девочка.

— У нее был шок, — сердито заметил капитану Тим. — И это может привести к самым печальным последствиям. И я не могу позволить…

— Вот что, доктор Мэйкпис. Может, вспомните, что вы подписали контракт с компанией и являетесь членом моей команды?

— Разумеется помню, сэр.

Капитан с негодованием смотрел на него какое-то время, а потом заорал, как бешеный:

— Черт возьми! Тогда как вы объясните пассажирам, что завтра она весь день пролежит в постели и на следующий день тоже, а? Страдая от этого вашего шока? Ладно. В таком случае пусть не путается под ногами. Где она сейчас?

— Я дал ей нембутал. Она уснула. Дверь в каюту заперта, ключи у меня.

— Что ж, вот и пусть там остается. Стюард будет носить ей еду. Если, конечно, вы не считаете его сексуальным маньяком, — произнес капитан с сердитым смешком.

— Не в том смысле, что вы имеете в виду, — возразил Аллейн.

— Ну все, хватит!

— А где, — устало спросил отец Джордан, — миссис Диллингтон-Блик?

— В постели, — выпалил капитан и тотчас добавил: — Вместе со мной выходила от Дейла. Я проводил ее до двери в каюту.

— И все они запирают двери, не так ли?

— Она заперла, — мрачно ответил капитан.

Отец Джордан поднялся.

— Прошу прощения, но уже очень поздно. Первый час ночи.

— Да, — кивнул Аллейн и тоже поднялся. — Вот и настало четырнадцатое февраля. Доброй вам ночи, капитан Баннерман.

Выйдя, он коротко переговорил с отцом Джорданом и Тимом. Последний был просто в ярости.

— Проклятый старикан! — воскликнул он. — Нет, вы когда-нибудь видели такого упрямого старого осла?

— Будет вам, успокойтесь, — посоветовал Аллейн. — Мы с вами станем придерживаться прежнего плана. И кстати, предложение продержать мисс Кармишель в постели хотя бы сутки не лишено здравого смысла.

Тим надменно сказал, что подумает об этом. Отец Джордан поинтересовался, что же делать с остальными женщинами. Стоит ли рассказывать им о неприятном происшествии с Джемаймой? Ведь тогда, возможно, дамы остерегутся бродить по ночам без сопровождения.

— Мы уже сделали это, — ответил Аллейн. — Впрочем, погодите. Что если дама выберет не тот эскорт?

— Удивительное дело, — отозвался после паузы отец Джордан, — но я все время забываю, что этим эскортом может быть один из нас. Почти поверил в легенду об ужасном палубном матросе.

— Было бы неплохо, если бы вы предложили сыграть вчетвером в бридж или канасту. Миссис Диллингтон-Блик, если не ошибаюсь, любит обе эти игры. Пригласите заодно миссис Кадди и мисс Эббот. А если Дейл и другие мужчины не против поиграть, можно заполнить два стола на четверых каждый. Мэйкпис будет присматривать за мисс Кармишель.