Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— У меня в каюте тоже. Вот и подумал, пойду на палубу, продышаться.

Денис промолчал.

— Тут голову сломаешь, не знаешь, что и надеть. Особенно по ночам.

Денис оглядел свой плотный торс и фыркнул.

Аллейн выждал немного, потом заметил:

— Что ж, последую, пожалуй, своему совету. Пойду спать. Доброй вам ночи.

— Скорее уж доброго утра, сэр, — насмешливо отозвался Денис.

Аллейн поднялся на мостик. Добравшись туда, обернулся и глянул вниз. Денис стоял все на том же месте, где они расстались, но через секунду развернулся и вернулся в баковую надстройку.

Остаток ночи Аллейн через определенные интервалы времени совершал обходы, но на этот раз никого не встретил. Когда стало светать, он вернулся к себе в каюту и лег спать. Разбудил его все тот же Денис — принес поднос с утренним чаем. Он был бледен, молчалив, кожа блестела от пота.

Тот день выдался самым жарким за все время плавания. Для Аллейна он начался с получения закодированной радиограммы от инспектора Фокса, который до сих пор в поте лица трудился над проверками алиби. Если не считать рутинных подтверждений о том, что у мистера Макангуса в означенное время действительно вырезали аппендикс и что Обин Дейл действительно летал в Америку, ничего нового узнать не удалось. Ярд, намекал ему Фокс, будет ждать новых инструкций. И Аллейн с горечью осознавал, что если не арестует кого-то до прибытия в Кейптаун, пара наручников вполне может миновать настоящего преступника, кем бы он ни был и где бы ни находился. И вот инспектор, крайне разочарованный, продолжил свое наблюдение за пассажирами.

Все они собрались на нижней палубе. Джемайма, все еще бледная, категорически отказалась оставаться в каюте и провела большую часть дня у бассейна, над которым возвели навес и куда принесли шезлонги. Там ее опекал Тим, а когда отлучался, его заменяли остальные двое стражей. Лишь мисс Эббот, мистер Макангус и миссис Кадди воздерживались от купанья, но тоже сидели под навесом и наблюдали за происходящим.

Ровно в полдень к воде решила подойти и миссис Диллингтон-Блик, и появление этой звезды оказалось обставлено должным образом. На ней был купальный халат, который сопровождавший ее Обин Дейл назвал «соблазнительным вихрем». Это одеяние сплошь состояло из плотных хлопковых оборок и черных ленточек, а под ним миссис Диллингтон-Блик была закована в броню фирменного купального костюма от Джолиона, как и подобает «женщине королевской стати». Еще на ней были сандалии из ремешков на высоченных каблуках, и ее пришлось поддерживать под руку, что и делал неизменный ее спутник, Обин Дейл, который к тому же нес ее полотенце и зонтик от солнца. В этот момент в бассейне купались только Джемайма, Тим, Аллейн и мистер Кадди. Остальные собрались под навесом и составляли восторженную аудиторию для миссис Диллингтон-Блик. Она много смеялась и время от времени постанывала.

— О боже! — восклицала она. — Нет, вы только посмотрите на меня!

— А знаешь, — сказала Тиму Джемайма, — я просто восхищаюсь этой женщиной. Ничуть не стесняется свой полноты и ведет себя так раскованно и естественно.

— Завораживающее зрелище, — согласился Тим. — Нет, ты только посмотри! Стоит, как статуя времен барокко, и ждет, когда с нее сбросят покрывало!

Церемонию проводил Дейл. Аллейн, присевший на край бассейна возле лесенки, наблюдал за реакцией зрителей. Неправдой было бы утверждать, что все присутствующие ахнули от восторга, когда миссис Диллингтон-Блик скинула его. Нет, похоже, все пассажиры на миг погрузились в транс. Мистер Кадди, все еще плескавшийся в воде, ухватился за бортик и так и повис на нем, жутко улыбаясь из-под полей мокрой купальной шапочки. Мистер Мэрримен, на ком был вполне традиционный купальный халат и столь же традиционный купальный костюм и чьи мокрые волосы смешно, как у ребенка, топорщились вокруг головы, смотрел через очки и, похоже, был потрясен не меньше мистера Пиквика, увидевшего в постели под пологом камеристку. Мистер Макангус, который до этого дремал, одновременно открыл глаза и рот и страшно покраснел. Стоявший на мостике капитан Баннерман обратился в статую. Два матроса, красившие что-то, так и застыли возле банки со свинцовым суриком, потом опомнились и вновь принялись за работу, тесно сблизившись головами и перешептываясь.

Миссис Кадди пыталась перехватить хоть чей-то взгляд. Но поскольку ей это не удалось, с негодованием уставилась на восхищенного мужа.

Мисс Эббот оторвала взгляд от письма, которое читала, моргнула два раза и снова принялась за письмо.

Отец Джордан, который читал, сделал легкое движение правой рукой. Абсурдно было бы предполагать, сказал себе Аллейн, что ему в этот момент вдруг захотелось перекреститься.

Молчание нарушила Джемайма. Она крикнула:

— Вода просто прелесть! Давайте сюда. Райское наслаждение!

Миссис Диллингтон-Блик натянула шапочку для купанья, сняла сандалии, избегая смотреть на мистера Кадди, осторожно сошла в бассейн по ступенькам и протянула руки Аллейну.