- А вы чего руки-то подняли? – спросил я у них. Один из охотников икнул и проговорил:
- Господин… не знаем вашего имени, мы сами по себе! – пролепетал один из них.
- Это Семён Петрович Пентюх! – закашлявшись, сказал Рамсов, - Тот самый, что убил враря и стрелка Эдди!
Охотники почему-то подняли руки ещё выше, и я проговорил испуганно:
- Да опустите вы руки!
Когда охотники опустили руки, я спросил у них жалобно:
- Вы же видели, что офицер первый достал оружие?
- В-видели, господин Пентюх! – кивнул тот, что заговорил первым. Двое остальных синхронно кивнули головами, и я облегчённо выдохнул. А только докурил, в гостиницу с револьвером в руке ворвался исправник сразу с двумя приставами. Увидев, что мы спокойно сидим за столом, и оружия у нас в руках нету, он тут же спрятал револьвер в кобуру и обратился к Рамсову, как к дворянину:
- Извольте представиться, подпоручик, и рассказать, что здесь случилось!
Рамсов встал, вытянулся в струнку, щёлкнул каблуками и заговорил:
- Ваше благородие, трое офицеров оскорбили меня, назвав щенком. Я потребовал извинений, и они заявили, что будут стреляться со мной в круг. На моё счастье, я ужинал с господином Пентюхом…
Счастье? Я при последних словах офицера даже голову в плечи втянул и постарался быть максимально незаметным. Исправник же, наоборот, посмотрел на меня очень пристально, как и становые приставы за его спиной.
- Пентюх, тот самый? – спросил исправник почему-то у меня, перебив Рамсова.
- Какой тот самый? – пискнул я.
- Враря вы убили? – исправник продолжал сверлить меня взглядом.
- Случайно-с, ваше благородие, - ответил я.
- Ага, - проговорил полицейский, и я даже не понял, что он этим междометием выразил, настолько тон был неопределённым. А полицейский повернулся к Эйнару: - Продолжайте!
Эйнар попросил разрешения промочить горло, залпом выпил кружку квасу и заговорил, обращаясь к исправнику:
- Семён Петрович решил меня поддержать, и ввязался в наш разговор, на что вот тот офицер спросил, с оружием ли Семён Петрович. Он ответил, что с оружием, и тогда офицер выхватил свой револьвер и начал стрелять вместе с другими офицерами. И Семён Петрович… - Рамсов восторженно глянул на меня, отчего я застонал мысленно, - Всех их убил!
- М-да уж, - буркнул исправник и повернулся к охотникам: - Вы подтверждаете рассказанное?
- Каждое слово, ваше благородие! – сказал самый говорливый из них, - Офицеры были пьяные, стали задираться к подпоручику. А когда господин Пентюх вступился, открыли пальбу! Мы попадали под стол, потому не видели, как там и что в дальнейшем. А когда вылезли, все трое уже были мертвы!
- М-да уж, - опять повторил исправник, и спросил у меня: - Вы подтверждаете?
- Я, ваше благородие, совершенно случайно мазнул котлетой по штанине офицера! – я встал и постарался тоже вытянуться во фрунт. Но так как я не служил, получилось у меня это плохо. Исправник посмотрел на меня, поморщился и махнул рукой:
- Сидите уже, вы человек штатский. И меня зовут Матвей Иванович Хромов, исправник города Лесок.
Я плюхнулся на стул и сложил на груди руки:
- Когда офицеры стали стрелять, то вон тот вначале попал в того, а этот в другого! А потом я и сам не понял, откуда прилетела ещё пуля. Но не исключаю, что мог выстрелить от страха.
- От страха люди в штаны делают, а не трёх офицеров за три секунды убивают, - буркнул один из становых приставов за спиной исправника.
- Ермолов, разговорчики! – бросил через плечо исправник. И повернулся ко мне: - То есть, вы утверждаете, что они сами себя постреляли?
- Да я даже оружие не вытаскивал первый! – прошептал я.
- То, что они первые вытащили оружие – я уже понял. И это подтверждают четыре свидетеля, - исправник посмотрел на меня из-под лохматых бровей, - Но вы оружие использовали?
- Кажется, один разочек выстрелил случайно!
- Враря случайно, тут случайно. Эдди тоже случайно застрелили? – исправник, по всей видимости, мне вовсе не верил, и меня даже пот прошиб. Но отвечать я не стал, лишь кивнул головой.
- М-да уж, - опять сказал исправник. Повернулся к исправнику и проговорил: - Ермолов, составляй протокол и запиши всех свидетелей!
Потом он взял стул, придвинул его к нашему столу и скомандовал другому приставу:
- А ты проверь, мертвы ли все и дуй за лекарем, пусть акты выписывает!
Потом Хромов посмотрел на меня, на Рамсова и произнёс своё любимое «м-да уж». И заговорил, постукивая по столу пальцами правой руки: