Городовой поднял мой револьвер, и прожектор переместился вперёд, осветив, наконец, палисадник. В нём один мужик лежал, схватившись за живот, а второй сидел, прислонившись к стене дома. Увидев, что попал в свет, он быстро поднял револьвер, засунул его себе в рот и выстрелил. Городовой аж подскочил от неожиданности. Бросился туда, и когда раненый в живот пытался достать револьвер из кобуры, быстро выхватил его. В лежащем и не успевшем покончить с собой я узнал большегубого здоровяка. Но вот смуглого горбоносого напарника среди раненых не оказалось. Значит, он убежал с кем-то по улице. Я приподнял голову и спросил:
- Господин полицейский, я могу встать? Я без оружия!
От прожектора подошла ещё одна фигура в белом мундире и с пистолетом в руке. Подошедший проговорил:
- Встаньте и представьтесь!
Я аккуратно поднялся, максимально вытянулся в фигуру, которую представлял себе, как «смирно» и также максимально бодро постарался отрапортовать:
- Писарь губернской управы Семён Петрович Пентюх!
- Пентюх? – переспросил второй городовой.
- Точно так, господин полицейский, Пентюх!
- Я фельдфебель Пётр Петрович Дрыглов. У фонаря наш околоточный – Марат Сергеевич Пельш.
- Будем мелодию угадывать? – ляпнул я, услышав такую знакомую фамилию. И от фонаря тут же раздался бас, который руководил городовыми:
- Попаданец в первом поколении?
- Точно так, господин Пельш, - виновато произнёс я.
- Ладно уж, - раздался этот бас, - Потрудитесь объяснить, что тут произошло!
- Мы с моей невестой гуляли по улице, и вдруг по нам начали стрелять! – стал объяснять я околоточному, которого так и не увидел. Возле меня маячил лишь городовой Дрыгалов, высокий, нескладный парень с пышными усищами. Я понимал, что всей правды полицейским рассказывать нельзя. Но и скрывать что-то – себе дороже. Потому говорил максимальную правду: - Мы упали, но тут в доме разбилось окно, оттуда выпрыгнули люди и стали тоже по нам стрелять. Невеста двоих ранила, а двое стали убегать. Она погналась за ними.
- Что? – околоточный вышел в свет фонаря, и я увидел здорового широкоплечего дядьку с широченной бородой и мясистым носом, - Невеста ранила двоих нападавших и погналась ещё за двумя? Кто у вас невеста, господин Пентюх?
- Ирина Викторовна Трунова, господин околоточный! – гаркнул я.
- Аа-а-а-а! Вон оно что, - усмехнулся в свою бороду Пельш, - Изыскательница!
Здоровенный околоточный подошёл поближе и спросил у первого городового:
- Что там раненый?
- Жить будет, ваше благородие, если быстро мага найдём! – отрапортовал Тянин.
- Спешит уже лекарь, - пробурчал околоточный, и спросил уже более доброжелательно у меня: - На той стороне улицы тоже Ирина Викторовна подстрелила негодяя?
- На той стороне улицы, наверное, я, - повинился я, всё так же пытаясь стоять по стойке смирно.
- Дрыглов, - охраняй раненого, а ты, Тянин, дай пистолет господина писаря!
Околоточный осмотрел мой револьвер и удивлённо поднял бровь:
- Вы сделали один выстрел, господин Пентюх?
- Точно так, господин околоточный, - максимально дисциплинированно ответил я.
Городовой Тянин наклонился к уху своего начальника и что-то быстро зашептал, поглядывая на меня. Околоточный выслушал, покивал и проговорил задумчиво:
- Вон оно что! Так это вы убили враря?
- Я, господин околоточный! – я уже замучился повторять, что сделал это случайно. Потому последние пару месяцев просто подтверждал информацию и не более.
- И стрелка Эдди, мир его праху?
- Точно так, господин околоточный! Но он сам вызвал меня на дуэль-с! – я тяжело вздохнул и переступил с ноги на ногу. И подумал, что сейчас вспомнят ещё троих убитых офицеров в городе Лесок. Я не ошибся, потому как охраняющий раненого городовой Дрыглов подал голос из палисадника:
- Там ещё история была, господин Пентюх вступился за офицера и убил на дуэли троих других офицеров!
- Гхм, да уж, - откашлялся околоточный и повернулся к Тянину: - Верни господину писарю его револьвер. Я думаю, действительно могли в них с невестой стрелять. Видишь ты, есть из-за чего.
Потом отошёл на ту сторону улицы и повернул голову к фонарю:
- Федя, подсвети-ка чуть в эту сторону! – околоточный Пельш присел над трупом, посмотрел на труп, потом на нас. Прикинул расстояние и крякнул удивлённо: - С тридцати шагов! В темноте! Одной пулей! В глаз!
Я хотел было опять ответить, что совершенно случайно, но понял, что никто тогда не верил, а теперь и подавно не поверит. Потому обречённо вытащил пустую гильзу, и вставил заряженный патрон. А пустую гильзу, как и учил Иваныч, поместил в карман, чтобы потом зарядить самому. Так выходило намного дешевле, чем покупать уже готовые патроны. А Пельш собрал оружие убитого, проверил его карманы и опять воскликнул удивлённо:
- Чёрт меня возьми! Запрещённый медальон! – околоточный тяжело распрямился и проговорил: - Господин Пентюх, подойдите, пожалуйста и скажите – знали ли вы покойного?
В это время в свет вышел сухонький пожилой человек с небольшим чемоданчиком в руках. Он спросил у Пельша:
- Марат Сергеич, кого лечить?