Я слушал малопонятные цифры и вычленял лишь знакомые слова «аховый», «Шикарная». Потому взял протянутое оружие и неловко нацепил ремень на плечо. Лишь проговорил тихо:
— А… как из неё…
— Стрелять? — понимающе спросила Ирина, и добавила решительно: — Научу! Сегодня же!
На том и порешили. Но самой главной находкой во время обыска стал паспорт иностранного гражданина Ханца Деринада.
— Как думаете, Семён Петрович, — обратился ко мне Железный, — Не паспорт ли это убиенного?
— Скорее всего, — я пожал плечами и тут же ухватил соскользнувшую винтовку.
— Вот и раскрыто-с дело, — кивнул удовлетворённо сыщик.
Потом мы написали протокол, вписали имущество погибшего при задержании шамана и Железный со мной попрощался, так как спешил в Бирюль. Пригласил и меня с собой, но Трунова предложила обучить меня стрелять, и я, честно говоря, очень хотел провести время с девушкой, потому Мерлену отказал. Мы с Ириной остались одни возле усадьбы грыля.
— А как вы здесь оказались? — спросил я у девушки.
— Всё просто, — улыбнулась Ирина, — У нас тут раскопки были в лесу. Рядом с усадьбой. Услышали стрельбу, и сразу сюда! Там сзади ещё одна калитка в заборе.
— Вовремя очень, — улыбнулся я девушке, — Я даже не знал, что делать.
— Тем не менее, очень ловко уничтожил шамана, — Ирина одобрительно подмигнула, — Честно сказать, я даже не знаю, смогла бы так быстро сообразить или нет?
Я подумал немного и решился:
— Да я не понял ничего. У меня пистолет не выстрелил. Я хотел посмотреть в дуло, вдруг там что застряло и мешает. И в это время… случайно выстрелил.
Девушка посмотрела на меня. Покраснела вдруг. И захохотала. Громко, заливисто. Я подумал вначале обидеться, но очень уж заразительно Ирина смеялась. Потому засмеялся и сам.
— Семён, — отсмеявшись сказала девушка, — Ты реально Пентюх! Но я не понимаю, как твоё неумение оборачивается тебе же на пользу. Это что-то фантастическое!
Я лишь развёл руками, показывая, что и сам этого не понимаю. А потом девушка и гмур стали учить меня пользоваться моей новой винтовкой. В принципе, ничего сложного в этом не оказалось. Девушка сказала, что винтовка эта называется «мосинкой», потому я сразу прозвал её Масяней. Сверху была штука, называемая затвором. Она откидывалась и туда защёлкивались пять патронов. А потом стреляешь, передёргиваешь затвор, и опять стреляешь. Не сложно. Удобно. И совмещать прицельную планку с мушкой оказалось несложно. И я с третьего выстрела на расстоянии ста шагов уже попал в мишень. Дырн Арух Грызл довольно хмыкнул, и сказал, что после отстрела тысячи патронов стрелять я буду достаточно сносно. Но я и после третьего почти оглох на правое ухо, а плечо побаливало от отдачи. Потому принялся горячо убеждать, что должность писаря земской управы меня вполне устраивает, а потому я хотел бы остаться им, а не это вот всё. Тем не менее, Ирина и Дырн заставили меня отстрелять ещё десяток патронов. А после стали учить чистке оружия.
Оказывается, и револьвер и винтовку надо было чистить после каждой стрельбы. Изыскатели показали, как разбирать, как чистить. И это у меня получилось гораздо лучше. В съёмной комнате я тоже убирал и чистил всё сам, потому как с мамой не жил уже два года, с тех пор, как попал в этот мир. А здесь женой не обзавёлся. Вот и приходилось всё самому делать. В итоге я стал обладателем звенящего уха, винтовки Масяни и пятидесяти патронов к ней. Ну, и служебный револьвер оставался со мной.
Так как на почтовую карету я безнадёжно опоздал, то пришлось остаться в Разумном ещё на одну ночь. Я очень рассчитывал на ещё один романтический вечер с Ириной, но та сказала, что им нужно заниматься своими делами и… уехала. Но тут мне улыбнулась удача. После обеда местные крестьяне сказали, что им нужно ехать в Лопань, и я тут же напросился с ними вместе. Во-первых, Лопань была намного ближе к Бирюлю! Во-вторых, там была приличная гостиница, где можно покушать, не опасаясь умереть от отравления. Как только крестьяне согласились меня взять, я закинул сумку на подводу и мы, караваном из трёх телег, выдвинулись в Лопань. Меня даже услужливо посадили на телегу, а Тварь радостно бежала рядом со мной, и я время от времени кидал ей недоваренную картошку, которую хозяйка гостиницы дала мне с собой, посчитав, что это еда для людей.