Перед уходом Кристина бросила взгляд на своего мужа. Тот по-прежнему смотрел в пустоту. Ей показалось, что он нашёптывал какие-то слова.
В этот воскресный день в Эрмитаже было, как всегда, очень много посетителей. Кристина пришла, а точнее, прибежала на работу с опозданием. Едва выпив глоток воды, она вышла из подсобки. Её уже с нетерпением ждала группа британских туристов, человек двадцать разновозрастных потомков англосаксов. Кристина на автомате провела экскурсию, периодически сбиваясь. Сконцентрироваться было невероятно тяжело, слишком много всего произошло со вчерашнего вечера. Она закончила экскурсию и присела в кафе на первом этаже музея, заказав себе кофе.
– Выглядишь неважно. Ты где сегодня ночевала, вернулась к Марку? – это была её коллега, у которой она жила последние три недели.
– Можно и так сказать, – нехотя ответила Кристина.
Кристина не могла больше ни с кем сегодня говорить. Она отпросилась с работы и пошла пешком по городу. Через мост она вышла на Стрелку Васильевского острова. Кристина спустилась и села в том самом месте, где она два с половиной года назад встретила его, своего мужчину, которому она изменила прошедшей ночью с его лучшим другом, пока тот корчился от невыносимых мук в общественном туалете аэропорта. Прямо сейчас она расслабит тело и ничком упадет в воду. Нева примет её и поймёт. Вода не станет задавать вопросов. Волна от проплывавшего катера ударила о берег, и несколько холодных капель попали Кристине на лицо. Протискиваясь через толпу спешивших на стадион болельщиков, выходящих со станции метро «Спортивная», Кристина спустилась в подземку.
Она не была у себя дома больше трех недель. Словно в гостях, Кристина прошла к столу. Он был завален разными рукописями. Она попыталась прочитать первые попавшиеся под руку. Набор мыслей, неуловимый поток фантазии её мужа. Кровать была не заправлена, на плите стоял кофейник, который она привезла Марку из Стамбула в качестве сувенира. На полу был жуткий беспорядок. Кристина подняла с пола книгу: «Путеводитель по Италии» с печатью Библиотеки им. Маяковского. Она открыла путеводитель, по краям он был весь исписан именами: «Алиса, Соня, Мишель…». Своего имени она не нашла.
