Он понял теперь, что Берегиль не зря выбрал их. Не выбрал — предсказал! Выбрала их судьба. Безжалостная и равнодушная судьба, глухая и слепая, если верить сказкам, бродящая по свету и раздающая на ощупь, перемешанные в ее корзине, счастье и горе. Что интересно выпало на его долю? Счастье это или горе для него — скитаться в поисках неведомого, и бродить в одиночестве по сумрачным коридорам, грозящим смертью.
Каждому из них была выделена своя роль — Минитрит с магами должны были отвлечь от него лягв, а Вокиал должен был принять на себя смертельный укус прыгуна. Получается, что ему предстоит теперь выполнить задание и вернуться, хоть он и не помнил, чтобы Вокиал или Минитрит говорили об удачном возвращении в предсказании.
Может, он должен был просто сгинуть здесь, чтобы навсегда отвратить Дхака и Гнорициута от мыслей о Рубитоге. Вполне может быть…
Здесь было очень жарко и душно, а Айслин давно уже опустошил флягу с водой — он растер лицо грязными ладонями, помассировал уставшие глаза и негромко сказал.
— Эй!
… в сторону того, кто вновь показался в конце тоннеля.
Ответа не последовало, и Айслин пошел за ним…
Кто бы это ни был… хоть немного воды, и выйти, наконец, отсюда… он потерял счет времени, и от усталости не мог сообразить, сколько суток или месяцев бродит уже здесь.
Губы растрескались и кровоточили, но он пока не выбросил опустевшую флягу, в слабой надежде найти воду.
Тень быстро пересекла заваленный хламом подземный зал, и Айслин покорно проследовал за ней.
До сих пор незнакомец, кем бы он ни был, не подводил его. Странное образование света и тьмы возникало на распутье и, обозначившись в одном из коридоров, тут же исчезало. И не появлялось до следующего поворота.
Сначала оно вывело его к воде и он, наконец, напился из ручейка бьющего прямо из стены Коридора и утекающего в пролом.
Потом когда Айслин решил идти своим путем и постыдно заблудился в нескончаемом лабиринте поворотов, тень вернулась за ним, и теперь уж Айслин старался не отставать.
Один из дроков видимо издох и теперь двое других, встав на четвереньки, пожирали его плоть. Зрелище было отвратное, и Айслина обязательно вырвало бы, если бы было чем — он не ел уже очень давно.
Странник — так он назвал ту тень, что вела его по коридорам Рубитоги, несколько раз выводил его к воде, сочащейся или льющейся из полых трубок непонятного материала расположенных вдоль стен, но ни разу не вывел к еде.
Однажды Странник привел его в огромную комнату, заполненную истлевшей трухой и тысячами невысоких цилиндров диаметром с человеческую ладонь. Цилиндры были сложены в давно истлевшие деревянные ящики, сложенные штабелем и теперь частично выпали и рассыпались по полу, покрытому тысячами следов впечатавшихся в толстый слой пыли.
Айслин долго рассматривал их, пытаясь понять их предназначение. Потом встряхнул — внутри что-то глухо булькнуло и перевалилось. Вполне может быть, что в них была еда, но цилиндры были монолитны… не рубить же их в конце то концов. На всякий случай он бросил в мешок парочку. Вскрывать их может быть опасно, потом как-нибудь в более спокойной обстановке. А лучше всего оставить все как есть и показать если удастся Гнорициуту. Может быть, это и есть то, зачем его послали сюда? Нет — получалось слишком уж просто!..
Странник, маячивший впереди, сделал шаг и исчез за поворотом.
Странник.
Человек он, или может Дархаил морочит его подобным образом?
Неведомый проводник его был одет в какое-то подобие рясы, изорванной или располосованной на ленты, на голове капюшон или копна волос. Он держался на значительном отдалении, и ни разу Айслину не удавалось разглядеть его — он все время обнаруживался боковым зрением и держался на грани света и тени. Кстати сказать, и свет здесь был непонятный и исходил из трубок подобных тем — с водой, но располагавшихся под потолком и был он все того же красного цвета.
Айслин только в самом начале попытался заговорить со Странником, но так и не получив ответа, оставил эти попытки.
Полностью потеряв инициативу он безропотно следовал за странным видением, осознавая, что поступает глупо, доверяя своим скорее всего галлюцинациям свою судьбу. У него просто не оставалось сил на собственные решения. Уставая, он ложился прямо на пол и дрожал от холода. Камень отнимал последние силы, и Странник начинал обеспокоено мельтешить в отдаление. Айслин несколько раз пытался вызвать у себя прозрение, но ничего не получалось — зажмурив глаза, он видел перед своим внутренним взором лишь непроглядную черноту.
Когда он в прямом смысле умирал от жажды, ему было намного спокойнее и уже было все равно где его друзья и что с ними. После того же, как он утолил жажду, он вновь захотел жить и его снова начали отвлекать мысли насчет своих исчезнувших соратников. В какой-то миг он понял, что думает вслух, обращая свои речи к таинственному проводнику. Странник молча выслушивал его и исчезал за следующим поворотом.