Торкел, впервые оказался в настоящем бою. Пару раз по его броне чиркнули стрелы, те самые страшные сахаларские стрелы, но он, в запале уже не обращая внимания на них, пробивался от шатра к шатру с мечом в одной руке и страшного вида секирой в другой. Вокруг стоял шум битвы: — крики сражающихся, лязг оружия, стоны раненых. Торкел ударил очередного противника по легкому шлему, раскроив ему череп, увернулся и отсёк сжимавшую меч руку следующего противника.
Потом в сумятице боя его внимание привлёк восседавший на коне сахалар, державший развевающееся знамя с родовым знаком У Керр — изображённой на синем фоне головой буйвола. Размахивая им, он указывал место, где сахалары должны были собраться в кулак. Если это произойдет и противник сосредоточит свои силы в одном месте, рыцарям придется отходить назад, и снова браться за арбалеты. Этого нельзя было допустить, поскольку скорострельность луков была значительно выше и стрелять воины Равнин умели.
Торкел, не обращая внимания на происходящее вокруг, ринулся к знаменосцу. Тот заметил бегущего на него и, перехватив древко, попытался проткнуть острым наконечником бунчука грудь Торкела. Рыцарь увернулся, выпустил секиру, которая повисла на предохранительном ремне, схватился за древко и рванул на себя. Сахалар упал, чудом избегнув копыт собственного коня. Когда он поднял глаза, то увидел черную исполинскую фигуру, нависшую над ним. Всадник попытался выхватить кинжал, но рыцарь прижал его ногой. Сахалар захрипел от тяжести. Торкел занес оружие, и тут поверженного врага закрыла собой смуглая девушка.
— Не убивай его!!! Я прошу тебя, не убивай!!!!.. умоляю!!! — девушка говорила на сахаларском.
Рука, уже занесенная для удара, замерла. Он посмотрел на деву. Смуглолицая, высокие брови, точеный подбородок, заплетенные особым образом рыжие волосы — знак того, что девушка собирается выйти замуж… наверняка, первая красавица в роду.
А это, значит, её суженый…
Он опустил оружие. Девушка отвернулась от него, рыдая, а перед мысленным взором Торкела промелькнула его собственная родная деревня в день нападения. И такой же юноша Норк, чуть старше его самого, на залитом кровью снегу с торчащими из груди стрелами, и такая же невеста Ватэ, рыдающая у тела. И сахалара, орущего что-то, а потом схватившего Ватэ за косы и рванувшего к себе. Он помнил и то, как она пыталась вырваться, а сахалар одним заученным движением отрубил девушке голову и всё также, держа за косы, потащил её к коню, чтобы потом похвастаться перед друзьями, привязав к крупу коня.
Девушка даже не глядела на него. Парень был ещё жив, и она шептала ему какие-то ласковые слова, обещая, что он вырвется из лап Хорга и всё будет хорошо…
— Отойди от него, — Торкел сказал это на сахаларском, и сказал очень спокойно. Девушка взвыла и одним неуловимым движением вскочила на ноги, одновременно вытаскивая из широкого рукава узкий нож. Она метила в живот, но он даже не стал защищаться — пластины выдержали, и лезвие лишь скользнуло по броне. А в следующую секунду девушка уже лежала рядом с обезглавленным женихом, пытаясь в предсмертных конвульсиях выдернуть из груди короткую арбалетную стрелу.
Торкел изумленно обернулся и увидел Наина с арбалетом, а рядом один из ветеранов — десятник Колоброд, презрительно шипит в сторону Торкела, одновременно заученным движением стряхивая капли крови с меча.
— Убей, а потом разговаривай! — прорычал он и погнал Торкела вперед. Вокруг уже валялись только мертвые, но впереди был еще долгий путь к центру лагеря и к главному шатру У Керр.
Ворвавшись в главный шатер, Торкел понял, что опоздал — груда окровавленных тел, среди которых рыцарь с неестественно вывернутой головой.
Второй из группы Вайста — в углу на коленях и что-то надсадно мычит, сжимая руками окровавленную голову.
А над всем этим Фавнер, полуприсевший, оскалившийся и какой-то очень чужой. Торкел невольно попятился, когда наставник обернулся к нему всем корпусом — грозная груда шипастого и колючего металла.
— Позови Лекаря! — прошипел Фавнер и медленно осел. — Зацепило меня вроде…
Прежде чем Торкел нашел Лекаря, ему пришлось оказаться на пути конной лавы. Сын вождя У Керр собрал в кулак две сотни своей гвардии и пошел на прорыв.
Обернувшись, Торкел увидел только оскаленные морды сахаларских коней, и дальше он не мог связать воедино все, что произошло.
Как рассказывали потом, он не стал уворачиваться, видимо подсознательно осознав, что ему не успеть. Он должен был бы упасть, сжавшись в комок, чтобы избежать повреждений, а потом с тыла расстрелять конницу из арбалета, но вместо этого он бросился навстречу, по рукоять, погрузив меч в грудь первого коня и, попытавшись ударить секирой всадника.
Меч… его меч, кованный лучшими мастерами Земель — стоимостью в целый табун коней переломился у основания. Страшный удар, словно пушинку снес его. Секира в немыслимой траектории перерезала подпругу у соседнего коня, и начался хаос.
