— Больше похоже на потраву чем на болезнь. Но медикусы считают иначе. Как и бургомистр-протектор. Так что никого не впускают и не выпускают. Стреляют из арбалетов во всякого, кто подойдет к границам ближе, чем на пятьдесят шагов. Перекрыли ручьи и каналы. Даже птиц сбивают. Объявили, что будут держать кордон шесть седмиц… Пока… Ну вы понимаете… А потом двинутся в селения и выжгут то, что останется. Те, кто не поддался безумию…
А здесь дефиниция мышц более выражена. И линия спины, да вот так, чуть-чуть подправить…
— Им… просто не повезло. Империя давно научилась справляться с мором…
— Какой стыд… — С каменным выражением лица покачала головой красавица.
— Сильный сейд. — Сплюнув через плечо, великанша с нескрываемым подозрением взглянула на пасущуюся поодаль лошадку, и покрутив в руках медную иглу принялась только в одном ей ведомом порядке сшивать, бывшие видимо недавно частью тента фургона, разложенные на коленях куски ткани. — Чтобы стольким головы заморочить нужно, быть очень сильным колдуном. — переглянувшись с явно напрягшейся травницей горянка пожала плечами. — Или богом каким.
— Скорее всего, в этом нет магии. — Немного подумав изящно качнула головкой Кирихе и перебросив за спину упавшую на плечо тяжелую вдовью косу помешала побулькивающее в котелке, остро пахнущее рыбой и пряными травами варево. Каждое движение травницы было выверено и наполнено гармонией. Словно она не готовила похлебку, а танцевала некий сложный и чувственный танец. — Весенняя ярмарка. Возможно, хлеб был заражен чертовыми рожками.
Какая все же красавица. Сияет как брильянт в навозной куче… А ты дурак если тебе в голову лезут такие мысли.
Одернул себя Абеляр и снова сосредоточился на наброске.
— Зима была не голодная. — С сомнением протянула горянка и совершенно бесстыдным образом запустив руку под плед начала шумно чесаться. — Зараженное зерно молоть только с большой голодухи будут.
Перехватив взгляд Эддарда великанша оскалилась.
— Вляпалась утром в крапиву. Теперь чешется сил нет. В баню бы…
— Эти бесовы селяне. — Сидящий на мешках с кислым выражением лица Август оправив засаленный, покрытый пятнами пота воротничок рубахи, громко сглотнув слюну, рассеянно поскреб ногтями расчесанное до крови предплечье, запустил руки в слипшиеся неопрятными кудрями давно не мытые волосы и испустив тяжелый вздох нервно скрипнул зубами. — Грязное мужичье. Они нас на постой не пускают. А их староста, совершенно невоспитанный хам…
— Разумно осторожен, я бы сказала К тому же, он все-таки согласился нам помочь. — Перебила юношу травница и отложив деревянную лопатку запустила руку в поясную сумочку. — Держите, барон. — Протянув Августу зажатый между тонких пальцев небольшой грязно-коричневый шарик, женщина сочувственно улыбнулась. — Помните что делать? Не глотать. Разжевывать медленно. Пока не растает.
— Благодарю. — Неожиданно улыбнувшись и как-то раболепно кивнув цу Вернстром, поспешно выхватил из рук Кирихе маслянистый окатыш, запихнул его в рот и принялся жадно жевать.
— Гвоздика, прополис, мед, и еще кое-что. — Заметив удивление Эддарда пояснила женщина. Я не лицензированный медикус, но имею неплохой опыт врачевания. Не только скотину пользовать умею.
— Кое-что, это выпаренное маковое молоко. — Недовольно скривила губы великанша. — Южанская дрянь, которой потравили половину моего народа. Барон ее уже месяц каждый день жрет. Потому и дерганый такой. Как по мне, так надо это прекращать, пока он совсем к зелью не пристрастился. А головную боль и бессонницу можно и перетерпеть.
— Да что ты знаешь о боли? — Раздраженно оскалился Август и еще яростней задвигав челюстями отодвинулся от дикарки подальше.
— Действительно. — На лице северянки не дрогнул ни один мускул.
— Я постепенно снижаю дозу. — Примирительным тоном произнесла Майя и с смущенным видом улыбнувшись Эддарду беспомощьно развела руками. — Извините, господин цу Абеляр. Волею судьбы мы уже стали почти как семья, а потому и ругаемся как семья…
— Ага. Точно. Та еще семейка. — Раздраженно фыркнула великанша и аккуратно спрятав иглу куда-то в недра пледа, вытянув руки продемонстрировала всем желающим нечто напоминающее сачок для рыбы с приделанной к нему путаницей матерчатых ремешков. — Вот. Это для скотины. Чтоб к морде привешивать и зерно засыпать.
— Э-м-м. Очень мило Сив. — С совершенно серьезным видом кивнула Майя. — Когда у нас появится лишний овес мы обязательно используем эту… штуку.
— А что не так с селением? — Осторожно поинтересовался Эддард.
— Нас туда не пускают. — Презрительно буркнул продолжающий жевать Август, и болезненно поморщившись, начал массировать виски. Лоб юноши вспотел, под носом собралась капля пота. — Они заперлись за палисадом и грозятся расстрелять из луков каждого, кто подойдет слишком близко.
— Мы бы двинулись дальше, но у фургона сломалась ступица колеса. И та деталь, которая… — В хрустально-серебряном голоске Кирихе послышалась неуверенность. — Создатель милостивый, я всего лишь глупая женщина и ничего в этом не понимаю. Только знаю, что сами мы это не починим.