– А ведь он один был – заметил Андрей Валерьевич, глядя на уже полностью «упакованного» Терентия, связанного по рукам и ногам – А сколько дел наделал. Ребра тому, щеку этому, колено чуть не выбил третьему, отбил бедро четвертому, сломал нос пятому… а ведь мы не мешкали – сразу навалились.
– Не сломал – чуть невнятно пробубнил бригадир и, убрав руку от носа, показал нам красную ладонь – Разбил просто. Нормально все. Но парень быстрый… может он реально чем боевым увлекался? Ты не знаешь?
Поняв, что они смотрят на меня, я покачал головой:
– Мы знакомы всего пару дней. Но что-то не похож он на фаната спорта и боевых искусств.
– Щупловат для мордоворота – согласился со мной Андрей Валерьевич – Коля, ну что там? Едет кто?
– Участковый наш мчится. С подкреплением – отозвался Николай – Тихон, а у тебя в запасах чего горячительно-успокоительного не найдется? Я про водку, если ты не понял.
– Найдется – кивнул я и осторожно поднялся – Сейчас все будет…
– Вот спасибо. А еще скажи-ка мне, мил человек… а чего ты там у нас под ногами на карачках ползал с молотком в руке?
– Так это… – чуть беспомощно улыбнувшись, я развел руками – Хотел по ступне ему молотком врезать. А как молоток выронил, пытался за ноги его схватить и повалить…
– Молотком по ступне – повторил задумчиво Николай – В драке толпой… ладно… ну ты принеси уж нам водочки, уважь старых драчунов.
– Сейчас. А ничего что полиция едет, а мы водку пьем?
– То наши все – отмахнулся тракторист, глядя на Терентия, смотрящего на него в ответ и с натугой водящего связанными за спиной руками в попытке высвободиться – Неси спокойно…
**
Терентия не сразу, но увезли.
И что сразу резануло взгляд даже мне, человеку в этих делах неопытному – ему не стали распутывать на ногах и руках намотанные парнями, пожалуй, слишком тугие веревки. Только чуток расслабили узлы, но сами веревки остались на месте, а на запястьях защелкнули наручники. После этого его погрузили в задний отсек полицейского УАЗика. Я в последний раз увидел лицо Терентия и дверь с грохотом захлопнулась.
Что еще бросилось в глаза – вялость и усталость полицейских. Можно, конечно, списать на ночную смену или вчерашнюю вечеринку, но с этим выводом никак не вязались бинты на руках одного полицейского и повязка на шее второго, подчеркнутая разорванным воротником форменной рубашки. У него еще и все лицо в ссадинах, словно катался по гравию или асфальту в жестокой драке. На поясах кобуры с оружием, за спинами автоматы или чем-там пользуются полицейские, выражение лиц мрачное, а еще они, что уже не вызвало у меня ни малейшего удивления, без малейших колебаний выпили водки, тут же закусив наспех состряпанными мной для всех бутербродами.
Все вот это в глаза бросалось очень сильно. Да можно сделать скидку на то, что здесь деревня и все свои, можно мол и водочки опрокинуть, но нет… мне больше казалось, что парням в форме настолько хреново от жесткого недосыпа и запредельной усталости, что им в буквальном смысле слова плевать сейчас на все правила и протоколы. Пока жевали, успели опросить, старший быстро набросал целый лист, мы по очереди расписались, дали свои данные и на этом все официальное закончилось. Начался обычный разговор. Понимая, что я здесь сбоку припёку, старался не отсвечивать, сосредоточившись на строгании бутербродов, одну за другой открывая банки с говяжьей тушенкой и шпротами, нарезая толстыми кусками хлеб, втыкая в банки алюминиевые вилки и внимательно слушая.
Вскоре многое прояснилось. Полицейские действительно мертвецки устали, на ногах уже трое суток, спали урывками во время мотания туда-сюда по Ясногорскому краю, по селам и деревням. Причина разъездов одна и та же – кто-то из обычных людей снова спятил и начал без разбора кидаться на окружающих. Да были вызовы и попривычней: мелкие кражи, драки, но эти случаи сверху было негласно велено игнорировать. Машины скорой помощи и полицейские день и ночь мотались по сельским дебрям, вылавливая и вылавливая молчаливых убийц.
Одно и то же выражение постоянно повторял покрытый ссадинами полицейский, произнося их с вялым удивлением: «Как прорвало».
Как прорвало…
Он говорил это раз за разом, чаще всего открывая и этой же фразой закрывая очередной случай, где они сталкивались с кровью, истерзанными трупами и безразличным ко всему убийцей. Хотя безразличными они были только если их уже скрутили силами деревенских. Но чаще всего люди просто баррикадировались в домах и вызывали полицейских, оставляя эту задачу им. Тогда спятивших приходилось обездвиживать самостоятельно и это всегда было очень непросто.
Пятерых.