Третье из узнанного во время звонка полиции: на текущий момент все очень плохо. Нет напрямую мне этого никто не сказал. Вот только есть некий шоковый элемент в окончательном подтверждении недавно услышанных от участковых слов о том, что сейчас подобный случай дело обыденное. У принявшего мой звонок оператора даже голос усталый не дрогнул, когда я завуалированными намеками пояснил, что только что забил работницу продуктового магазина молотком. У меня выяснили под запись подробности, взяли личные данные, уточнили, где меня можно найти, после чего велели не покидать место жительства до появления работников полиции. Нет не надо ждать полицию на месте преступления. В ближайшие несколько часов сотрудники появиться не смогут, возможно появятся позже. Сейчас все сотруднике на вызовах. О теле позаботятся, тебе позвонят, когда надо и пригласят куда надо. Не пропадай.
Больше никакой конкретики мне дать не могли, но заверили, что во всем разберутся, после чего прямо сказали примерно следующее: не переживай, парень, если твои слова подтвердятся, то можешь ни о чем не переживать, а раз это случилось в торговом зале под камерами наблюдения, то можно и не париться.
Услышать такое от полиции? Такое вообще возможно?!
«Знаете, я тут человека убил…
Правда? Ой как нехорошо. Ну вы будьте неподалеку, мы с вами свяжемся когда время будет…».
Некоторое время было стойкое ощущение, что меня разыгрывают какие-нибудь пранкеры.
А затем нас попросили заблокировать двери в магазин и повесить рукописные таблички, чтобы не допустить туда граждан. Да мы не должны этого делать, да этим обычно занимаются компетентные органы. Но вы сделайте.
И мы сделали – отыскали маркер у меня в машине, взяли в торговом зале пару коробок, разорвали их по шву, написали крупными печатными буквами несколько плакатов и налепили их изнутри на стекла.
«Место преступления – не входить!»
«Опечатано!».
«Магазин не работает!».
А я, чисто по наитию, взял и написал еще одну табличку:
«Сидите дома, люди! Дикие вокруг!».
И я даже сфотографировал эту картонную табличку с моими же красными отпечатками на одном из краев.
И снова стойкое ощущение нереалистичности и даже легкого собственного сумасшествия. Как так могло все обернуться? Что происходит с нашим миром?
Карину до ее дома я довез благополучно. Дороги почти пустые, так что долетели за считанные минуты. Ворота во двор имелись, но были распахнуты, так что въехал я без проблем и у дверей нас уже встречала предупрежденная по телефону мама девушки. Невысокая, сильно похожая на дочь, на встревоженном лице следы былой красоты, волосы с проседью заплетены в длинную толстую косу. С помощью я разгрузил покупки Карины, еще раз отказался от денег, после чего с ослиным нудным упрямством повторил свой призыв безвылазно сидеть дома, не реагировать на крики во дворе, обязательно закрыть окна ставнями или заколотить досками наглухо.
Доски есть? Помочь?
Карина ответила отрицательно, говоря это уже из небольшого сарайчика, громыхая там чем-то деревянным.
Понимая, что я очень многое упускаю и не досказываю, дал женщине свой телефон и попросил сбросить мне тестовое сообщение в Телеграмм, пообещав пояснить все максимально подробно. За четверть часа до этого об этом же меня попросил Александр, дав свой номер и попросив сообщить все, что я знаю полезного, когда появится время. Я пообещал.
– Да нас тут много таких – незнающих – обронила женщина, убирая телефон в карман красивого фартука с цветочками – Что же делается-то? Хуже, чем в ковид?
– В ковидные времена людей в продуктовых не убивали – вздохнул я – Даже когда там сахар и туалетная бумага кончались… Все очень плохо. Я бы задержался, но меня там люди ждут…
– Езжай с богом, Тихон! И спасибо тебе, что дочку довез!
– Спасибо! – промычала Карина, выходя из сарая в точном таком же строительном поясе как у меня, держа под мышками потемневшие обрезки досок, а во рту десяток гвоздей – Спишемся!
– Спишемся! – кивнул я, садясь в машину – Закройте за мной ворота!
Я медленно сдал назад и развернулся, с облегчением глядя, как медленно закрываются высокие ворота. Забор у них тоже не низкий и сплошной, что просто отлично.
Не успел я выехать на асфальт, а телефон чуть не взорвался от потока хлынувших в него звонков и сообщений. Звонили Николай, кто-то смутный знакомый из города, был пропущенный от Леси и от кого-то еще, а сообщений было столько, что их чтение я отложил на потом. Первым делом ответил на вызов Николая, держа одной рукой руль, другой прижимая к уху смартфон и диковато поглядывая по сторонам.
– Ты там как? – это первое что спросил тракторист.
– Да норм…
– В Пятерочке то…
– Уже знаете?
– Как не знать. Не успел ты кому-то из здешних рассказать, а новости уже по всему селу и деревням окрестным разлетелись. Мне сразу позвонили, сообщили, что городской парень на старом внедорожнике ухайдакал молотком работницу продуктового. Она тебе скидку не дала что ли?
– Николай!
– Да шуткую я, шуткую – чтобы тебя чуть в чувство привести. И ее жалко. И тебя. Охренеть ты за водкой съездил…