— Полностью. Заперт в своей обитой жестью коробочке, смотрю что камеры наблюдения показывают.
— А камеры тебе оповещение не выдают что ли, когда движение засекают?
— Да нет… не выдают.
— И плохо! Проверь их функционал — если есть возможность, то настрой, если нет, то тебе нужно минимум три-четыре камеры получше. Хотя я бы взял десяток и развесил их тремя кругами вокруг участка.
— Где я тебе камеры возьму?
— Да хрен его знает. Ладно! Давай рассказывай все с самого начала — как засек их, что думал, как действовал. Только факты.
— Понял…
— И не сиди!
— В смысле?
— Пока рассказываешь — не сиди, не пялься в стену. Воткни наушник в ухо, рассказывай все как есть, потом еще темы обсудим, но главное — все это время делай что-нибудь.
— Зачем?
— Чтобы в ступор не впасть от пережитого.
— Да уже не в первый раз так что…
— Ты ведь не сидишь сейчас мне назло?
— Да встал я уже, встал — проворчал я, включая наушники — Займусь готовкой обеда… хотя аппетита что-то ноль.
— Поесть надо обязательно, Тихон. И такого чтобы прямо терзало и дразнило вкусовые сосочки. Макароны отвари, кетчупа туда мясного фигани из банки, если есть такой…
— Есть…
— Добавь побольше кетчупа и ливани острого соуса. Так чтобы аж за ушами горело, когда есть будешь.
— Бажен…
— Потом намешай себе выпивки покрепче и…
— Бажен!
— Ау?
— Прекрати — попросил я и тихо рассмеялся, невольно удивляясь своему обычному состоянию — Не в шоке я. Не в ступоре. Я просто зол на себя дебила, зол на весь этот кошмар, мне очень жаль, что я убил еще двух ни в чем невиноватых людей, но виноватым я себя не ощущаю — они напали, а не я. И я точно не в шоке и не в ступоре. Все норм. И пусть не сейчас, но через час другой аппетит у меня точно проснется. И вот тогда не макарон, а гречки я себе прямо в сковородке сварю, а потом вывалю туда банку говяжьей тушёнки, добавлю к этому лука, сыпану черного перца, а потом запью сей кулинарный шедевр парой бутылок холодного пива из украденного холодильника и… вернусь к работе.
Где-то секунд десять длилась такая задумчивая тишина, а затем Бажен уже совсем иным тоном произнес:
— Что ж… выпавший из гнезда птенчик все же встал на крыло… Мужик, Тихон! Мужик!
— Тигр — фыркнул я — Тигр я, а не мужик…
— А тигр всем мужикам мужик. Давай рассказывай.
— Хорошо — кивнул я, останавливаясь у люка и смотря на экран планшета — Только я чуток пыхтеть и рычать буду во время рассказа. Не против?
— И зачем мне эти эффекты повествования?
— Вынужденными они будут — хмыкнул я, снимая первый ящик с пирамиды над люком — Просто раз ты виртуально здесь со мной, мне будет легче выполнить работу крайне неприятную, но необходимую.
И снова Бажен догадался мгновенно:
— Трупы?
— Они самые.
— Перед дверью небось валяются?
— Хуже — под домом лежат.
— Погоди… в смысле под домом?
— Давай я по порядку все расскажу? — предложил я и, дождавшись согласного урчания, спокойно заговорил, начав с того, как курил в яме под домом, просматривая видеоролики с надеждой отыскать среди этого цифрового хлама какой-нибудь самородок.
Рассказывал я нарочито неспеша, описывая каждую деталь, требуя от Бажена комментариев и все это нехило помогло мне в том, чтобы собраться с моральными силами, открыть крышку люка и спуститься опять под дом с пистолетом, фонариком и ружьем. Трупы никуда не делись. Оглядевшись, я убедился, что тут никого и ничего живого, задумчиво поглядел на мертвое тело женщины под ногами, равнодушно проигнорировав ее наготу и мысленно оценив вес тела минимум в полтинник, может чуть больше. Тут потребуется веревка, пол пристройки уже застелен пленкой от люка до двери, а там ступени и двор…
Не позволяя себе замедлиться и продолжая говорить, я проделал все необходимое для транспортировки и вот тут начались те самые обещанные Бажену мои рыки, охи, сдавленное кряхтение и откровенный мат.
Пятьдесят килограммов мертвого веса? Куда там! В цифрах может и так, но лично мне показалось что труп весит больше центнера! Не знаю почему, возможно, я уже пообвык, но отвращения не было. Только раздраженная злость не самого сильного человека, поставленного перед необходимостью добыть труп из подпола. И труп оттуда вылазить не хотел! И еще чуток и бы подумал, что не добил тварь — а как еще объяснить тот факт, что стоит мне вытащить ее чуток наружу и лишь слегка ослабить веревку, как она мгновенно ныряет обратно вниз?
Дерьмо!
Но я приноровился. Понял, как сделать так, чтобы тело не сползало обратно, когда я перехватывал веревку, сообразил опустить вниз под наклоном пару обрезков строганных досок и наконец справился, вытащив первое труп. И все это время я продолжал говорить и говорить, давно уже закончив описание внезапной схватки, перейдя к своим мыслям и идеям касательно дальнейшего времяпрепровождения, а Бажен внимательно слушал, уточнял, подбадривал меня в работе погребального бурлака и вообще был рядом. Даже когда я выволок обернутое в пленку тело за порог он был рядом, начав в свою очередь рассказывать то, что ему известно о происходящем в мире в целом и в нашей стране в частности.
