Я ведь уже знаю, куда в наших краях съезжаются армейские грузовики с трупами, и видел, что с ними там делают. Найдя нужный контакт, вжал звонок. Выждал с минуту, потом повторил. Ренат не отвечал. Ладно… сделав несколько фотографий, отправил ему и, оглядевшись, начал притираться к самому обрыву. Иначе тут не проехать: груда почернелой человеческой плоти заняла центр двухполосной дороги. Подняв стекла, медленно нажал на газ и тихонько поехал вперед, двигаясь между обрывом и трупами. Чуть сдав еще в сторону, чтобы не наехать колесами на лежащие на асфальте руки, глянул вбок и… Одно из торчащих из общей массы лиц вдруг открыло удивительное яркие синие глаза, глянуло на меня, растянуло губы в косой усмешке… и, дернувшись ко мне, резко клацнуло зубами… Я заорал…
Машина прыгнула вперед, я ударил по газам сильнее. Запоздало заметив впереди пару трупов, дернул руль. Форд с визгом завилял по асфальту, накренился, едва не вылетев в кювет, я дернул руль еще раз, вдавил тормоз и… остановился. И все это время я продолжал орать. Через секунду мой вой перешел в отрывистые слова, всхлипы и мат…
– Дерьмо! Вот дерьмо! Дерьмо! Сука! Да чтоб тебя! Дерьмо! Дерьмо! – один взгляд в боковое окно, и следующее ругательство так и осталось у меня в глотке, к которой подкатил ком блевоты. – Т-твою же м-мать…
Не каждый день увидишь растертое чуть ли не в паштет человеческое тело, от которого удивительным образом целехонькой остались только ступни и голова. Все остальное – размозжённое кровавое месиво. Торопливо отвернувшись, я отъехал, делая судорожные глотки, чтобы сдержать блевоту, и бормоча:
– Д-дерьмо… И-ик! Еще и икота началась… И-ик! С-сука! Сука! И-ик! Нет…. И-ик… к такому концу света я как-то не готов…
Я отъехал метров на сто, где остановился на обочине и, убедившись, что с высоты идущей над полями дороги не вижу никого живого, вывалился из машины, плюхнулся на асфальт и нервно закурил, пальцами другой руки с хрустом сминая банку энергетика. Мне бы сейчас лучше виски с «Колой» … может, открыть бутылку с водкой?
Зазвонивший телефон прервал мечтания начинающего алкоголика. Звонил Ренат. И первые его слова прозвучали так:
– Где?
– Сейчас…
Современные технологии творят чудеса, и через минуту я отправил ему точные координаты места. Один тычок в ссылку, и навигатор покажет маршрут.
– Ага, спасибо. Так… от нас около часа… может, чуть больше. Кроме тебя там есть кто?
– Нет. Ик! Ох… прости… икота от стресса… Думаю, все недавно произошло, но воронье… как оно быстро тут появилось?
– Воронье?
Повернувшись к телам, я сделал еще пару фото и отправил. Птицы, а там были не только вороны, уже успели опуститься на гору угощения и вовсю насыщались.
– Понял… Тихон, нужна твоя помощь.
– Какая?
– Ты вооружен?
– Конечно. Ружье, пистолет. И-ик!
– Я сейчас пришлю людей убрать этот затор, забрать наших и оружие. Там боеприпасов на хорошую такую потасовку хватит. И судя по фото, еще никто из мародеров там не побывал. Можешь спуститься туда с машиной и подежурить? Если кто появится – сразу показывай ствол и гони их на хер. Только не ружье показывай, а один из калашей подбери. Проверь только, чтобы заряжен был. Ну и чуть что – на предупредительные не скупись. Ну что? Сможешь?
– Смогу, – ответил я, почти не задумываясь. – Только не задерживайтесь, ладно? Мне что-то капец как страшно…
– Ты мужик, Тихон! Спасибо! Час – и наши там. А до этого прибудет дрон – уже вылетает. Если что – поможет морально, а как понадобится, так и ударно.
– Супер! – обрадовался я. – Просто супер! Да! Там в куче тел одно живое!
– В смысле?
– Буквально.
– Тебе не почудилось?
– Не почудилось, – твердо ответил я. – И это не человек уже.
– Тварь?
– Она самая. Я мимо протискивался вдоль обочины, и она мне прямо в окно ухмыльнулась… а потом попыталась зубами дотянуться… я чуть не…
– Спасибо за предупреждение, Тихон. Дрон уже в воздухе, наши выезжают. Героя из себя не строй! Начнется что серьезное – уезжай!
– Все в порядке, – заверил его я. – Я не из героев… мы люди тихие.
Звонок прервался, а я перебрался в машину, где закурил еще одну сигарету и выпустил струю дыма в приоткрытое окно… вот же дерьмо… хорошо хоть не обоссался.
И икота наконец прошла…
Докурив, выбросил окурок в окно и едва не угодил им в лицо лежащей на асфальте оторванной женской головы. Посинелое, оплывшее лицо вмято каким-то страшным ударом, черты нечеловеческие, какой-то жуткий гротеск, сильный ветер треплет в воздухе длинные, шелковистые, золотистые кудри, а в ушах покачиваются золотые серьги-крестики…
Гребаный сюр!
– Вот за что ей такое?! – сам не зная у кого, вопросил я, посылая машину вперед. – Твою же мать… Бедная баба покрасила волосы, оделась там красиво, макияж наложила… а ей башку оторвали и бросили все гнить на асфальте… Дерьмо!
