Снаружи донеся стон металла. Очень знакомый мне тихий стон и скрип – такой бывает, когда слишком давишь на тонкую жесть и она со звуком прогибается.
Кто-то надавил на стену дома моего…
Я еще и подумать то об этом не успел, а трясущийся ствол пистолета уже был направлен на стену, и я прилагал огромные усилия, чтобы не начать стрелять.
С-с-су-у-у-к-а-а…
Звук повторился снова. И тут же резкий звук сильного удара. БАМ! И еще один! БАМ! Били в стену с той же стороны. А я, упав на колени, скрючился, вжимая ствол пистолета себе же в живот, чтобы хотя бы инстинкт самосохранения не позволили мне нажать спуск.
БАМ!
БАМ!
БАМ!
И… звонкая тишина…
Снаружи больше не доносилось ни единого звука. Не знаю, сколько я так вот просидел в зыбком освещении стоящих у стен ламп, глядя в пол. Вряд ли слишком долго. Но я вообще ни о чем больше не думал. Полная пустота в голове.
Я просто сидел… просто смотрел в пол и вслушивался в свистящий звук своего медленно успокаивающегося дыхания…
Пробудили меня от этого каталептического ступора вспыхнувшая под потолком лампочка и зашумевший холодильник.
Электричество вернулось…
Вытянувшись на полу, я положил на грудь планшет, по близости оставил пистолет, чуть дрожащей рукой подпалил себе сигарету и, сделав глубокую затяжку, выпустил в потолок струю дыма.
Охренеть…
Нет слов, одни эмоции – я только что на примере подтвердил реальность еще одного древнего выражения. У меня так и было. Нет слов. Одни эмоции – запредельной силы эмоции.
Пискнуло приложение, и я провел пальцем по экрану планшета – провел мягко, почти вкрадчиво… и увидел лишь свой пустой участок. Ни одной твари вокруг. Ни одного безумного ублюдка за воротами.
Я снова один… снова с электричеством… и я все еще жив. И вроде даже не спятил…
Планшет резко зазвонил, но я даже не вздрогнул. Просто принял вызов от Бажена и в ответ на его восклицание «Какого х.. сейчас было?!», спокойно пояснил:
– Свет вырубали. На… – глянув на цифры часов в углу экрана, продолжил: – На двадцать минут с копейками. Всего лишь…
Всего лишь…
А мне это показалось вечностью, проведенной внутри собственных темных кошмаров…
Не знаю, что там уловил в моем вполне себе спокойном и даже безмятежном голосе Бажен, но потратив некоторое время на изрыгание ругательств, он задал осторожный вопрос:
– А ты вообще… как?
– М? Да норм. Я же дома сидел, а они снаружи. Почему спрашиваешь?
– Да ты всегда из нас был самым чувствительным, – хмыкнул он.
– Я?!
– А кто ж еще?
– Да нифига подобного! Я черствый, как старая корка! И…
– Ну да, ну да… и бесчувственный, как ржавая терка. Я тебя понял. В общем, ты прошел еще одно испытание, Тихон. Как там в старой присказке: через огонь, воду и медные трубы ровно шагает солдат…
– Я выдержал, – признал я. – И выдержал едва-едва. Еще чуток – и начал бы палить из пистолета и ружья прямо сквозь стены.
– Или вышел бы к ним, как Аль Пачино со стволами наперевес…
– Точно! Вот вам, ублюдки! Вот вам!
Мы дружно заржали, и с меня окончательно схлынуло напряжение. А взамен накатило ощущение гордости за самого себя. Я выдержал кратковременную осаду, не стал стрелять напропалую, спасаясь от темноты, не выскочил на верную смерть, не запустил предательски громкий генератор и вообще не сделал целую кучу максимально глупых поступков, чем спас свою жизнь. Да, у меня наверняка появилось чуток седых волос, но я все же справился. Я жив.
И водку я пить не стал – хотя она наверняка уже чуток охладилась и куда легче пошла бы по горлу. Подхватив недопитую бутылку пива, я пошел по своим владениям, подобно скаредному старику гася лампы и продолжая разговаривать с Баженом. Мы вернулись к теме оборванного разговора. И продолжил её Бажен:
– Значит, решил сдохнуть в попытке организовать ремейк «Тимура и его команды», так? Тимуровцы вперед, спасение бабулек вас ждет…
– Вот дешевых стихов не надо, плиз.
– Да тут без них ну никак не обойтись! Ты сбрендил, дружище! Я тут немного уложил в гудящей от бессонницы голове, и дай-ка теперь я тебе изложу обратно все то, что ты мне наговорил, пока грабил какой-то дом, как я понял по запыхавшимся комментариям…
– Там два трупа. Не дом, а офис у ворот. Вынес все полезное.
– Ты не отвлекайся, слушай и можешь даже хохотать. Вот что ты задумал, Тихыч – а уж от тебя такого на самом деле не ожидал…
