Я осекся, не договорив и, как олень в свете фар, завороженно уставившись на светящиеся экраны смартфона и планшета, вдруг ставшие единственным источником света в моей берлоге.
Почему так темно?
Почему я больше не слышу дыхания Бажена в трубке?
Почему не горит тусклая лампочка под потолком?
Почему планшет больше не показывает изображения с камер наблюдения?
Мне понадобилось какое-то время, чтобы заторможенно прийти к самому очевидному выводу, а потом еще чуток, чтобы заставить себя принять это самое страшное очевидное – отключили электричество.
Тока нет.
Интернета тоже.
Обзора тоже.
Я ослеп и оглох. Я в полной тьме. А там, за тонкими каркасными стенами, обитыми заборной жестью, бродят кровожадные твари… и я даже не могу проследить за ними.
– С-с-су-у-у-ука… – я выдохнул это жалким дрожащим голосом, сидя на полу, съежившись, подтянув ноги к животу, больно вдавливая рукоять пистолета в собственную плоть. – С-у-у-у-ука…
Ощущение, что стены беззвучно рухнули и всей своей тяжестью крыша мягко упала мне на голову, выбив из нее нормальное мышление и придавив меня к полу гигантской многотонной подушкой. Мелко затряслись колени, что-то противно зачавкало, и я не сразу понял, что это так трясется моя нижняя челюсть. Мне жутко захотелось забраться в постель, укрыться всеми одеялами, зажечь под ними все экраны и собранные отовсюду фонари и лампы.
Я хочу в домик… в тот самый эфемерный детский безопасный домик, где тебе никто не может угрожать – ведь таковы правила. Таковы правила…
Генератор!
Я подскочил, едва не выронив пистолет. У меня же есть генератор! А в него уже залито чутка бензина – хватит, чтобы осветить тут все, подать энергию на роутеры, дать мне обзор.
Генератор! Вот он, у стены!
Я даже дошел до него, ударился коленом, сунул пистолет за пояс шорт, ухватился за каркас аппарата, нащупал небольшую панель управления с тумблерами и… Только в этот момент в голове что-то мягко щелкнуло, словно кто-то дотянулся до тумблера не на электрогенераторе, а в моей голове.
Стой, Тихон. Что это ты делаешь, придурок? Генератор шумный. Взвоет бешеным зверем на весь участок… и клубящиеся вокруг моего дома твари мгновенно ринутся искать источник звука. Они пробьются. Они обязательно пробьются. Пусть не через на совесть привинченные листы металла, но с их звериной силой они точно пробьются внутрь: может, выбьют дверь, может, прорвутся через куда менее укрепленный пол снизу.
Отпусти генератор, Тихон.
Моя сжавшаяся на каркасе генератора рука не послушалась приказа, равно как и вторая, чьи пальцы намертво впились в тумблер.
Нет…
Нет!
– Отпус-с-сти! – прошипел я. – Отпус-с-сти, сука такая!
Пальцы не разжались. И тогда я сделал шаг назад, буквально отрывая предательские руки от генератора. И еще шаг назад, пятясь от устройства, как от опасного зверя. И еще шаг.
И все это время, все эти шаги, я увещевал себя так, как увещевают перепуганного ребенка, сам себе обещая, что все будет хорошо, что это всего лишь большая классная шутка, что это что-то вроде лабиринта испытаний… Я много чего там бормотал, напрочь забывая только что сказанное и тут же придумывая новый детский довод. И эти доводы сработали. Вал паники отступил, в стучащей кровью голове прояснилось настолько, что я смог наконец контролировать сначала руки, затем шею, а под конец добился самого главного, но прежде не замечаемого – я наконец-то моргнул, даруя невероятное облегчение уже начавшим пересыхать глазам. Моргнул первый раз с тех пор, как вырубили свет…
Так…
Так…
Действуй, Тихон. Не бездействуй. Не позволяй панике снова заблочить тебя.
Что мне нужно?
Мне нужен свет. Не слабый свет от смартфона и даже не его фонарик, который я все же включаю, а что-то получше. У меня есть такой? Ответ пришел мгновенно вместе с максимально четкой мысленной картинкой полки, заставленной всяким имуществом, слева от меня: да, есть, стоит вон там.
Переступая медленно и осторожно, как старик с ревматизмом, я дошел до полки, щелкнул парой переключателей, и на ней ярко зажглись две лампы. Тьма пугливо убежала в дальние углы, спряталась за ящики, скалясь оттуда отблесками металла – словно многообещающе щеря острые клыки.
Взяв одну лампу, я отнес ее в противоположную сторону комнаты, и тьмы стало еще меньше. Вместе со светом пришло настоящее облегчение. Взглядом я нащупал лежащее на полу ружье и стоящую рядом недопитую бутылку пива. Затем медленно огляделся, чтобы опровергнуть стучащую в виски максимально пугающую и при этом бредовую мысль о том, что во время упавшей темноты ко мне тихо забралась одна из тварей и теперь наблюдает за мной из какого-нибудь угла. В большой комнате не было никого, кроме меня… но ведь есть еще бытовка с распахнутой дверью, за которой стеной стоит темнота…
Да бред…
Бред же!
И все же ноги понесли меня туда с очередным зажженным фонарем, а глаза проверили небольшое пространство и не забыли заглянуть под кровать. Никого. Я один в доме. Наедине с собственными страхами.
