— Ствол! — выпалил я. — Так я и не раздобыл его. Может, подскажете, к кому обратиться с этим вопросом, Николай? Сами ведь видите, что в мире творится…
После краткого молчания Николай тяжело вздохнул в трубку:
— Да я уже и сам пожалел, что не помог тебе с этим вопросом. Сначала блажью считал, а тут вон оно как все обернулось… Послушай, Тихон…
— Да?
— Рядом с твоим поселком пруд.
— Ага. Видел разок, когда землю покупал. Там пляжик небольшой, в пруду вроде щука водится…
— Да плевать что там водится! — буркнул Николай. — За тем прудом почти вымершее село. В советские времена в нем под пятьсот человек жило, а к началу восьмидесятых все захирело. Ты мимо этого села проезжаешь, когда к себе едешь.
— Оно совсем рядом с дорогой. Там тоже пруд есть — побольше нашего.
— Там их несколько, этих прудов. Еще в царские времена князья-владельцы все для себя обустраивали. И церковь там большая стояла. Мы пацанами там все облазили в свои времена… — голос Николая на миг потеплел, он кашлянул и вернулся к прежнему строгому тону: — Сейчас в том селе человек пять от силы обретается, свой век доживая. Большая часть домов заброшена. И есть там один дом большой, в самом центре села… слышишь меня?
— Слышу хорошо!
— Там когда-то жил один умелый и запасливый человечек. Долго жил. Но жил бобылем. Помер пару лет назад, а на похороны только я и еще несколько человек явились. Дом его мы заперли, да и оставили все как есть. Планы на землю и дом у меня и еще у кое-кого были, этого не скрою — ну а чего добру пропадать, верно?
— Верно, конечно, — послушно кивнул я.
— Дом я тебе сейчас опишу, а ты запоминай. Расскажу, и где ключ спрятан. И где ход на чердак, да где балка в сараюшке… А как у тебя время и надобность появится — ты наведайся в тот дом. Смекаешь, Тихон?
Смекнул я быстро. Но меня очень смущало несколько иное. Наведаться в чужой дом? Без разрешения? А это не преступление часом?
— Эм… это ведь… не совсем законно, да? Вернее, совсем не законно и…
— Так мне дом описывать? Адрес давать? Или мы впустую время тратим?
— Давайте! — решился я, вспомнив, что потенциально на мне висит несколько куда более суровых уголовных статей. — Прямо с утра и рвану туда!
— Только на машине. Пехом не стоит. Как проехать, тоже расскажу, а ты запоминай.
— Запоминаю! — ответил я, включая свет в салоне и укладывая на колено большой желтый блокнот. — И записываю. Спасибо вам огромное, Николай!
— Так вот…
Мои офисные навыки удивительным образом пригодились, и в результате я успел не только законспектировать обстоятельное описание Николая, но еще и схему улочек и подъездов набросать на соседней страничке. Попрощавшись, я некоторое время изучал свои записи, кое-что подправил и в голос засмеялся — блин, да у меня же прямо воровской план по подходу к выбранному объекту и проникновению в оный.
И что?
А то, что с рассветом я буду уже в дороге к этому самому селу!
По оружию, которое, возможно, там хранится, Николай сказал, что понятия не имеет о том, что могло быть у этого скрытного бобыля и что он сам незадолго до смерти, видимо, чуя ее скорый приход, сказал, где тайники, и попросил позаботиться, чтобы опасные штуки не попали не в те руки. Николай пообещал, но потом закрутился в делах и подзабыл. Поэтому велел мне заранее губу не раскатывать. Надо съездить и посмотреть. Что найдется — то найдется.
Протяжно зевнув, я посмотрел на часы, покосился в зеркало заднего вида на забитый салон машины и быстренько набросал краткий план действий на оставшееся время бодрствования. Перенести запасы в бытовку и разложить, покушать плотно — и плевать, что на ночь плотно есть не следует, воздержаться от распития спиртного и больше не курить, просмотреть присланное Баженом и отослать полезное в свой канал «Пепел доверия», а потом…
Бажен!
Елки-палки… я ведь ему еще и не рассказал даже ничего про случившееся в «Пятерочке»!
Открыв Телеграм, я ткнул в контакт Бажена и некоторое время старательно проматывал уйму присланного им материала. Выбрав вариант голосовых сообщений, я обстоятельно рассказал все, что со мной случилось, поведал о реакции полиции, о том, что вокруг все больше военных, а в магазинах пропадают продукты первой необходимости, нажал «отправить» и решил задержаться в машине еще чуток, чтобы просмотреть пару присланных им видеороликов. Особенно меня заинтересовал тот, что был описан Баженом, как один из самых важных — вдобавок он отметил его частоколом красных восклицательных знаков.
