Идем далее по их поведению. И это важно! Может, стоило поместить в самое начало списка, но сегодня все сумбурно. Друг друга эти твари не трогают! Опознают мгновенно издалека — не спрашивайте, как они это делают, я не знаю. Но факт есть факт — они опознают друг друга даже в полной темноте и с залепленными ноздрями. При встрече расходятся с равнодушием. Полный игнор и безразличие. После пробуждения или активации — так мы называем момент, когда человек вдруг становится этим… по прошествии довольно долгого времени, они начинают избавляться от своей одежды, причем вполне осознанно. Она им мешает, что ли. При этом они не снимают, а скорее сдирают ее, в том числе кусками. А до этого срут и ссут прямо в штаны и трусы, то есть не понимают, как обращаться с предметами одежды, не пользуются унитазами даже при их наличии. Еще они не могут открыть кран и налить себе воды, не могут разблокировать запоры на прозрачном ящике с едой. Короче — они больше не люди.
Что еще? Они не трахаются. Никакого секса. Гениталии у мужиков мертвее некуда — даже когда к ним в изолятор заходит молодая упругая самочка из их породы. Даже когда им на экран в камеру демонстрируешь самое забористое порно — смотрят долго, но возбуждения ноль, а смотрят только потому, что видят людей и хотят их убить. Они не пользуются оружием. Никаким. Ни пистолетом, ни ножом, ни дубиной. Их оружие — их собственное тело, и его они не жалеют. Помимо этого, они молчат. Вообще не издают звуков, будто им вырезали голосовые связки — но это не так. Они не общаются и друг с другом. Тишина полная. Они не боятся боли. Игнорируют ее. Режь, жги — они останутся равнодушными, хотя иногда по лицу проскочит гримаса — словно эхо прошлого. Да, проверялось. И не будем про ложный гуманизм.
Ясно, что с ними произошло нечто радикальное, причем это случается по всему миру. У нас с этим справляются силовики и неравнодушные граждане. В других странах так же, иногда лучше, а иногда и гораздо хуже. Слухи поступают один страшнее другого, но проверить их нельзя. Хотя про целиком вымершие или превратившиеся в таких вот тварей африканские и амазонские племена я слышу уже каждое утро во время планерки. И вот теперь самое страшное. Я не шучу. Сейчас я озвучу самое страшное. То, что напугает до усрачки любого здравомыслящего человека. Готовы?
Поставив на паузу, я пошел еще за коктейлем, но на этот раз соорудил максимально слабый, а то в голове уже шумело — и не понять отчего. То ли от выпивки, то ли от услышанного. Снова ткнув воспроизведение, я продолжил слушать.
— Процесс заражения… его нет. Девяносто девять процентов находящихся у нас под наблюдением и других исследованных и проверенных на предмет передвижения по миру не были знакомы друг с другом, не посещали одних и тех же мест, не лежали в одних и тех больницах, не ели одну и ту же еду и не пили одну и ту же воду. Некоторые не покидали глухих мест десятилетиями. У нас нет нулевого пациента. Невозможно отследить до истока и понять, как и от кого все началось. Потому что истока, скорей всего, просто нет, хотя это никак не укладывается в рамки инфекционного заболевания — а это именно оно. Что-то поражает обычных людей и превращает их в безмолвных хищных животных-убийц. Абсолютно не ясен и механизм инкубационного периода заболевания — сколько он длится, каковы симптомы, если они есть. Человек ведет себя абсолютно обычно и рутинно до самого последнего момента, после чего недолгий период ступора… затем следует атака.
Ну а шесть дней назад у одного из моих подчиненных в тварь превратилась жена, вместе с семьей находившаяся в изоляции в военном городке. Да, мы те самые суки, что никому не сказали, когда запахло паленым, но о своих семьях позаботились в первую очередь. Больше месяца его семья ни с кем не контактировала — даже с ним самим. Еда из общей специализированной столовой, где питались мы все — и где до сих пор питаемся. Никто из них не покидал страны и даже родного города уже больше трех лет. И вот эта женщина стала тварью, и убила всех своих детей и собственную старую мать… Ее никто не кусал, не царапал, в семье нет животных, не посещали зоопарков, не принимали лекарств… мы проверили каждую мелочь. Но ничего не нашли. И это клиническая картина примерно для каждого из тех, кто стал таким вот убийцей… Анализы ничего не показали — мы продолжаем терзать плоть живую и мертвую, режем ломтиками мозговую ткань, но пока безрезультатно. Есть многократные превышения некоторых гормонов, но это следствие, а не причина.
