— И? — фыркнула Анна, и в ее тоне послышалась горькая ирония. Она шагнула ближе, и ее глаза, усталые, но острые, словно видели Альбину насквозь. — Сегодня он с тобой, завтра с другой. Аля, я не говорю, что он плохой. Он, может, и правда тобой увлечен — пока. Но такие, как Артур, привыкли к другой жизни. К роскоши, к ярким женщинам, которые знают, как себя подать, которые не краснеют от каждого взгляда. А ты… ты умная, трудолюбивая, добрая. Но этого мало для его мира, Аль. Через пару недель, месяц — новизна пройдет, его интерес угаснет. Он захочет чего-то нового, блестящего. Не тебя.
Каждое слово было как удар, и Альбина чувствовала, как внутри что-то сжимается, ломается. Она хотела закричать, сказать, что мама ошибается, что Артур другой, что он видит в ней больше, чем она сама в себе видит. Но в глубине души, где жили ее страхи, слова матери находили отклик. Она вспомнила вчерашний вечер, холодные взгляды гостей, свою неловкость, свою неуклюжесть рядом с Ярославом, свою неуверенность ночью с Артуром. А что, если мама права? Что, если она — лишь временное увлечение, вспышка, которая скоро потухнет?
— Ты не знаешь его, — тихо сказала она, но в ее голосе не было уверенности. Она опустила взгляд, стиснув чашку, чтобы скрыть дрожь в руках.
— А ты знаешь? — парировала Анна, смягчая тон, но не отступая. Она подошла к дочери и положила руку ей на плечо, но этот жест, обычно утешительный, сейчас казался тяжелым. — Аля, я не хочу, чтобы тебе было больно. Но такие, как он, не женятся на таких, как мы. Ты моя дочь, и я вижу, какая ты. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет ценить тебя за то, какая ты есть, а не за то, как ты пытаешься вписаться в их мир.
Альбина молчала, чувствуя, как сдавливает горло. Смех Эльвиры и Артура, доносившийся из сада, теперь казался далеким, нереальным. Она бросила взгляд в окно: Эля и Артур непринужденно смеялись над чем-то, а потом Эльвира подпихнула Артура локтем.
- Да, - Анна перехватила взгляд дочери. – Будь на твоем месте Элька, она смогла бы его удивить. Но не ты, Аль…. Прости за жестокость, но мне не хочется потом вытирать тебе сопли.
«Да, когда ты мне их вытирала, мама?» - вдруг захотелось крикнуть Альбине.
Она бросила чашку в раковину, едва не разбив.
- Посмотрим, мам, - сжав зубы, чтобы не наговорить лишнего, только и пробурчала она.
- Конечно, - вздохнула Анна. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждала. Не по себе дерево рубишь, дочка. В лоб прилететь может.
Больше она не сказала ни слова, но Альбина чувствовала молчаливое неодобрение матери, хотя та вела себя с Артуром приветливо и доброжелательно.
Когда они поехали обратно домой, почти всю дорогу оба молчали. Альбина все время обдумывала сказанные слова, Артур выглядел задумчивым и усталым. Она заметила это еще в доме, когда он вернулся с прогулки по деревне, но не придала этому значения. Сейчас же его молчание отчетливо наложилось на слова матери.
Сердце девушки сжалось в немой тоске.
Он привез ее домой и крепко обнял на прощание, поцеловал.
- Спасибо, рыжик, - голос звучал устало, но тепло. – Зря ты так волновалась, у тебя замечательная мама и огненная сестра.
- Спасибо, - стало немного легче дышать.
- Завтра меня не жди, - улыбнулся он. – Надо и с отцом увидеться. Так что встретимся в понедельник на работе, солнышко рыжее, - погладил по волосам, улыбнулся и снова поцеловал.
Аля молча кивнула, но когда он обнял ее у подъезда, крепко обняла его в ответ, прижимаясь лицом в его шею, мечтая, чтобы он взял ее за талию и без слов усадил обратно в машину, увозя с собой.
И все же пришлось его отпустить.
Она устало прикрыла глаза, подставляя лицо теплому летнему ветру и жадно вдыхая запахи города. Но успокоения это не принесло.
Дни превратились в бесконечную череду совещаний: Ирина таскала Альбину за собой в правительство области, где та, стараясь не теряться под взглядами строгих чиновников, представляла проекты и отвечала на вопросы. Знакомства с представителями правозащитных организаций, деловые обеды, где каждое слово нужно было взвешивать, и постоянные обсуждения стратегий выматывали до предела.
Возвращаясь на свое рабочее место, Альбина тут же погружалась в другой мир — социальные сети. Она готовила посты, монтировала короткие видео, отвечала на вопросы в комментариях, следила за трендами и пыталась уловить, что цепляет аудиторию. Работа требовала не только времени, но и полной отдачи: каждый лайк, каждый репост, каждый негативный комментарий казались ей личным вызовом. Иногда она забывала даже пообедать — в лучшем случае перехватывала кофе из автомата или яблоко, которое лежало в сумке с утра. К концу дня она чувствовала себя как выжатый лимон, но в этой усталости было что-то удовлетворяющее: она справлялась, пусть и на пределе сил.
