- Что долго? Спали вместе? Ну да. Вообще-то он взрослый дяденька, ему это нужно. Да и я не девочка так-то. У нас были хорошие отношения, они и сейчас такие. Но он сразу поставил границы, а мне не хотелось их нарушать. Ярослав не тот, кто руководствуется эмоциями, он живет головой. И я это знала всегда. Дуры те, кто хотят таких мужиков поменять, надеясь на… на что? На то, что человек с крокодильей хваткой, который ломает врагов через колено и не заморачивается моралью станет мягоньким и пушистеньким? И ради чего? Ради кого? Он ведь, Аль, даже эту свадьбу в свою систему встроил, из говна конфетку лепит, фигуры на доске расставляет. А то, что он расстаться хочет я давно поняла. Зачем мне противиться тому, что меня и саму устраивает? Куда ты, мать твою с чертовой горы, эту фигуру ставишь? – рыкнула она на одного из рабочих.
Альбина даже не знала, что сказать. Не ее это было дело, совсем не ее.
- Мне все-таки жаль… - начала она, понимая, что за бравадой Инны кроется едва заметное сожаление.
- А мне, представь себе, нет, - повела та обнаженным плечиком. - Ярослав решение принял, и до меня три дня назад довел. В Испании у меня теперь и своя квартира есть.
- Но почему? – не выдержала все-таки девушка – любопытство взяло верх.
- Значит, - загадочно улыбнулась Инна, - были причины. И, возможно, даже серьезные. Прости, дорогая, мне он их не озвучил. А мои догадки – это только мои догадки. Но развлечься напоследок я просто обязана. Покуражиться! Так что будь подругой, подыграй, а? Ну давай хоть немного развлечемся?
- Оооо, - внезапно Альбине стало по-настоящему весело. – Это я тебе могу обещать. Ты не будешь разочарована. Куража всем хватит.
Инна внимательно посмотрела на собеседницу, и вдруг понимающе кивнула.
- Иди…. Спасай свою идиотку от смерти, - подтолкнула Альбину по направлению к одному из коттеджей. – И проживем этот день под лозунгом: хлеба и зрелищ!
Шагая по вымощенной гравием тропинке, петляющей между высокими соснами, чьи кроны отбрасывали длинные тени в утреннем свете, Альбина вдруг поймала себя на мысли, что с огромной радостью сбежала бы отсюда. Прошла бы весь комплекс насквозь, подошла к маленькой калитке с задней части высокого забора, огораживающего территорию от посторонних, открыла бы ее и шагнула в лес. На маленькую проселочную дорогу, которой пользовался персонал для доставки всего необходимого в это царство элитной роскоши. Позвонила бы Димке, и села ждать его старую машину возле реки, большой и серой, катившей свои воды через всю область, от которой сейчас поднимался утренний туман, прорезаемый лишь лучами восходящего солнца и пением птиц.
Соблазн сбежать был настолько велик, что она едва не прошла мимо коттеджа невесты. И даже остановившись, собравшись с мыслями не сразу вошла, а с тоской бросила взгляд на тропинку, теряющуюся в тумане, но ведущую к свободе.
Прикрыла глаза, глубоко вдохнув свежий, пропитанный лесными ароматами воздух и зашла туда, где царило напряженное веселье, неестественное возбуждение и часто лживый смех.
В гостиной её мгновенно окутала предсвадебная суета, бурлящая, как шампанское в бокале. Запахи сборов ударили в нос: горьковатый аромат свежесваренного кофе смешивался с резкими нотами лака для волос, сладковатой косметикой и химическим шлейфом средств для укладки. От густой смеси женских духов — цветочных, цитрусовых, с тяжёлыми мускусными аккордами — у Альбины на мгновение закружилась голова. Просторная комната с панорамными окнами, заливавшими пространство мягким утренним светом, была завалена атрибутами хаоса: на диванах и креслах валялись атласные ленты, шпильки, коробки от туфель, а на столе громоздились палетки теней, кисти и флаконы с духами. Пол усыпали блёстки, мерцавшие в лучах солнца, как крошечные звёзды.
Подружки Эльки, все в одинаково розовых платьях, различающихся только по размерам и моделям, суетились, как пчёлы в улье. Одна, стоя у зеркала, завивала волосы плойкой, шипя от ожога, когда горячая прядь коснулась пальцев. Другая, сидя на подоконнике, листала телефон, громко комментируя фото в соцсетях: «О боже, это платье на ней — просто кошмар!» Третья, с бокалом шампанского в руке, пыталась танцевать под попсовую мелодию, льющуюся из портативной колонки, но споткнулась о разбросанные туфли и едва не опрокинула поднос с фруктами. Смех, визги и обрывки разговоров — о макияже, сплетнях и «идеальных» ракурсах для фото — сливались в гул, от которого звенело в ушах. В углу сидела визажистка, устало поправляя очки и пытаясь угодить очередной подружке. Парикмахер, с заколками в зубах, закреплял локоны на голове другой девушки.
Эльвира восседала в центре этого хаоса, как королева на троне. Её белый атласный халат сиял в свете, а волосы, пока не уложенные, были собраны в небрежный пучок. Платье невесты — шедевр из кружева и шёлка, усыпанный жемчугом, — висело на манекене, окружённое ореолом благоговения, словно реликвия. Увидев Альбину, Элька просияла, но её улыбка тут же сменилась капризной гримасой.
