Моя спальня, как и любое жилое помещение здесь, выглядела скудно: шкаф, стул, небольшой столик и кровать. Впрочем, большего мне и не требовалось, да и я должен был быть благодарен за отдельную комнату. В большинстве семей все дети живут в одном помещении, пока не обретут собственный дом.
Адам некоторое время сидел, глядя на меня и подбирая слова, прежде чем вздохнуть.
— Ты помнишь, что произошло? — решил он начать с самого начала. Я напрягся, пытаясь восстановить события в памяти.
— Мне сейчас... тяжело думать. Мы пошли в экспедицию... На нас напали... Три монстра. А дальше... я... — с трудом я пытался сформулировать мысль, но язык, как назло, заплетался. К тому же я сам не был уверен в собственном сознании, и всё казалось таким запутанным.
— Это были слакты, стайные твари, питающиеся отходами там, внизу. Нам повезло, что их было всего трое, обычно они передвигаются стаями из пяти и более особей. Нам дико не повезло встретиться с ними, обычно они водятся в другой част свалки. Но это не так важно, ты помнишь, как один из монстров напал на тебя? И что ты сделал? — его лицо придвинулось ко мне, выражая предельную серьёзность. Я напряг память, пытаясь восстановить события.
От воспоминаний о трупе Дрола меня замутило. Почему-то эта картина отчётливо всплыла в памяти: как монстр пожирал его лицо. С трудом сдержавшись, я попытался переключиться на другие мысли.
— Я... оттолкнул его. Оно прыгнуло на меня, пыталось съесть... я не хотел умирать и толкнул его, — произнося эти слова, осознание промелькнуло в голове: говорить становится все легче и легче.
Передо мной внезапно во всех деталях предстал тот миг, когда дикое желание жить бурлило внутри. Когда мир вокруг задрожал и затрещал, подчиняясь моей воле. А также я вспомнил то сотрясающее чувство эйфории от единения с миром, и непомерной власти, когда сама вселенная покоряется тебе.
Постепенно головная боль ослабевала, хотя и не исчезла полностью. Вместо неё я начал ощущать нечто иное. Странное. То, чего никогда прежде и представить не мог. Казалось, я мог чувствовать сам мир вокруг. Это было сложно описать — будто всё это время я был рыбой на суше, и вот меня вернули в море.
— Брат! — оклик Адама вернул меня в реальность, и мы посмотрели друг на друга. Присев перед кроватью, он положил руки мне на плечи так, что мы оказались на одном уровне.
— Я же прав? Это... магия? — даже сами эти слова давались ему с трудом, и я чувствовал в них тревогу. А вместе с тем — страх.
— Да, — твёрже, чем когда-либо, я кивнул.
— Проклятье, — прикусил он губу, не желая признавать это правдой.
Мне было тяжело видеть его таким. Одной частью себя я понимал его тревогу. Магия была опасна как для использующего, так и для окружающих, не говоря уже о том, что её регулировали жёстче, чем что бы то ни было. Да и в народе маги не ассоциировались ни с чем хорошим. Но другая моя часть почему-то не могла осознать его досаду. Почему он полон такого горя?
Некоторое время мы оба сидели в молчании, прежде чем взгляд Адама снова поднялся на меня. Прикусив губу, он выглядел неожиданно уверенно и строго. Тревожное предчувствие зародилось внутри меня.
— Слушай. Никогда не используй её больше. Никому не говори об этом. Давай... забудем о ней. Этого никогда не было и не должно произойти снова. Пожалуйста, ради нас, — его правая рука опустилась мне на голову, и он погладил меня. Строгое лицо брата смягчилось и стало умоляющим.
Мой же мир словно сотрясся. Удивлёнными глазами я посмотрел на него, не способный понять, что он сказал.
"Забыть? Не использовать? Снова... быть бесполезным? Калекой?" — тысяча мыслей и эмоций забурлила внутри меня. Негодование, гнев, неверие, страх. Ощутив однажды, как мир подчиняется твоей воле, я больше не мог отказаться от этого. К тому же я цеплялся за саму магию. Это была возможность. Это была сила, которая компенсирует мою ногу. Нет, может, я даже излечусь! У меня появится шанс стать кем-то, кроме "калеки"!
Внезапно я вспомнил взгляд Бонса, смотрящего на меня в той пещере. Он боялся. Боялся меня — я больше не был беспомощным и бесполезным для него. Нет, я был магом! Тем, кто управляет реальностью!
— НЕТ! — вскрикнул я внезапно и отшатнулся назад, сбрасывая руки Адама. Он выглядел шокированным моим поведением.
— Забыть? Как я могу! Это… Я ведь был полезен! Я спас нас! Усек сказал, что, если бы не я, мы бы погибли! Если бы не магия! — отчаянно сорвались слова с моих губ. Я смотрел на брата, пытаясь убедить его.
— И мы все тебе благодарны! Но… пойми, это опасно. Разве ты не помнишь, что говорят о магах? Их боятся. Ненавидят. Обвиняют во всех бедах. А что, если об этом узнают Регуляторы? Разве ты не знаешь, что они убивают всех нерегулируемых магов? Ты об этом подумал? — Адам снова нахмурился. Он пытался убедить меня, и, хотя я ощущал в нём тревогу, в его голосе звучала и капля гнева. Мне это не нравилось.
