— Я не понимаю, как ты можешь этого не желать. Власти, силы. Лучшей жизни не только для нас самих, но и для всего Нижнего Доминиона. Разве ты не хочешь ничего изменить? Почему мы должны жить здесь, внизу, и изо дня в день травиться токсинами? Почему мы не можем жить наверху? Почему мы живем в хаосе и беззаконии, почему никто не наведет здесь порядок? Разве ты не видишь этого, брат, разве ты не хочешь изменить это? Все наши страдания из-за того, как устроен этот мир. Из-за него погибли и твои родители, и мои. Если бы не Гильдия Контрабандистов, тот Ужас бы не вырвался на свободу. Если бы не банды, не произошло бы рейда. Нижний Доминион нуждается в чем-то лучшем, в том числе в контроле, – в этот раз уже я сделал шаг вперед навстречу брату, выпрямив плечи. Уверенность снова подпитывала мое тело, отчего нога даже не дрожала.
— И ты веришь, что это возможно? – тихо спросил Адам.
— Я знаю, что это возможно. Потому что мы те, кто определяет реальность.
На некоторое время в переулке воцарилась тишина, пока каждый из нас размышлял о своем.
— В любом случае, нам конец. Регуляторы придут и в этот раз не отпустят. Слишком много людей видело тебя, и ты проявил чрезмерно много силы. Они будут атаковать из страха.
И в этот раз я ничего не ответил.
— Ладно, я попытаюсь что-нибудь придумать. Сегодня затаись где-нибудь, не знаю, завтра встретимся дома, – брат хлопнул меня по плечу, натянуто улыбнулся и пошел к выходу из переулка.
Время летело стремительно. Оглянуться не успеешь, как пройдет час, затем день, месяц и год. Так и сейчас, только я успел найти новое убежище в каком-то заброшенном здании, как наступил следующий день. Как я это понял? На ярусах были своеобразные световые колодцы, фактически дыры, ведущие с самого верха Нижнего Доминиона к низу, и по этим колодцам спускался пурпурный свет. По его интенсивности и можно было определить время. И сейчас настал момент отправляться домой.
Я специально старался держаться малолюдных улиц, хотя не всегда удавалось, так как я еще не так хорошо ориентировался на седьмом ярусе. К счастью, прошедшего времени хватило, чтобы я успел восстановить большую часть сил, и теперь даже голова не болела. Оказывается, если не доводить себя до предела магией, восстановление занимает в разы меньше времени.
Вот только, несмотря на погруженность в мысли, я все же заметил, как за мной следят. Сколько бы я ни поворачивал, группа мужчин следовала за мной по пятам, едва ли даже скрываясь. Они будто провоцировали меня, что наталкивало на мысль, что их тут больше, чем просто полдесятка. И со временем они все приближались ко мне. Это явно не закончится ничем хорошим.
"Люди Гильдий" – это был единственный вариант. Вряд ли это были простые бандиты, а Регуляторы не успели бы так быстро отреагировать.
На самом деле Гильдии не были так плохи, как минимум они вряд ли бы желали моей смерти. Из того, что я знал о них, они были слишком практичны и постоянно искали выгоду, а что может быть лучше, чем заполучить мага? Вот только, во-первых, я не любил гильдии Нижнего Доминиона. Они являлись рассадником беззакония, и я ненавидел их до глубины души. Во-вторых, я был ребенком и пока что относительно слабым, так что вряд ли они захотят заключать со мной выгодную сделку. И в-третьих, все еще оставалась возможность, что они просто хотят поймать меня, чтобы сдать Регуляторам взамен на что-нибудь.
Я тут же прокрутил в голове самые разные варианты событий и понял одно: драться не вариант. Неизвестно, сколько их всего, к тому же это снова поднимет шум, да и они, наверняка, уже готовы к моей магии. Так что если не драться или договариваться, значит нужно бежать. И бежать как можно быстрее. Вот только нога не позволит сделать это быстро.
Внезапно я свернул в один из переулков, отклонившись от изначального маршрута, и мои преследователи были вынуждены сделать это, вот только тут их ожидал сюрприз. Ведь меня в этом переулке уже не будет.
Магия – искусство воплощения желаний в реальность. А реальностью было все, что окружает нас и мы сами. Значит, теоретически магия может изменить и нас самих. Только подумав об этом, мне тут же захотелось исправить мою ногу, вот только Кайрос, будто прочитав мои мысли, сказал, что изменить себя сложно. Невероятно сложно. Как минимум навсегда.
Свернув в переулок, я прикрыл глаза и сконцентрировался на ногах.
"Я здоров. Я могу подпрыгнуть так высоко, как захочу. Я допрыгну до самих крыш", – но это самовнушение не работало. Я просто не мог поверить в это. В глубине души мне было известно, что это наглая ложь, и я просто не мог представить, как подпрыгну на несколько метров вверх, совершу подвиг, на который даже здоровые не способны.
Сколько бы я ни пытался, реальность не двигалась и не менялась. Но на этот случай у меня был запасной план. Если я не могу подпрыгнуть, значит, нечто должно подбросить меня. И этим чем-то должен быть пол. Он изогнется, поднимет меня до самых крыш, а потом вернется на место, как ни в чем не бывало.
