– Как много! – Ее голос звучал отчасти с благоговением, отчасти с ужасом. Потому что все книги здесь были вовсе не изданные Библиотекой, на них не было видно печати и защитных рун архивариуса. Все это были нелегальные копии. Чернила на бумаге. Уязвимые. – Я и не знала, что у них так много книг! – Дом доктора, как осознал Джесс, очевидно, служил неофициальной библиотекой в городе. Тут не было формальной, как у Бека в кабинете, атмосферы и изысканных изданий. Тут было сердце города. Жизнь, что его поддерживала.
Коридор впереди тоже оказался уставлен книжными стеллажами с одной стороны, и запах старой бумаги пробудил воспоминания Джесса о тайном складе отца, о том, как он забирался в уголок на перекрытиях под потолком с лампой и оригинальной книгой.
В детстве Джесс никогда по-настоящему не чувствовал себя в безопасности, но книги… книги позволяли ему чувствовать нечто подобное покою.
Их маленький отряд молча вошел в комнату в конце коридора, где неподвижно лежал Санти. Цвет его лица стал чуточку лучше, еще немного румянца, и вообще можно считать, что все в порядке, а его неприкрытая рука выглядела зарубцевавшейся и блестящей. И была покрыта новым слоем заживляющей мази, понял Джесс, а кожа под ней тонкая, но здоровая. Уже заживает.
Однако лицо Санти было все в поту, и запах в комнате стоял такой, что волосы у Джесса на загривке встали дыбом. Сладковатый запах гнили – навязчивая вонь жженой кожи и инфекции.
Вульф сидел в кресле у кровати Санти, сжимая здоровую его руку своей левой, а в правой держал открытую книгу. Когда Джесс вошел, Вульф отпустил Санти, чтобы снять маленькие квадратные очки со своего носа и засунуть их в карман, а затем, вложив в книгу закладку, отложил ее. Доктор подыскал для него новую одежду подходящего размера, хотя профессор все равно выглядел до замешательства маленьким в ней. Джесс привык видеть Вульфа в развевающейся, как облако, профессорской мантии.
– Закройте дверь, – сказал Вульф, и Дарио, вошедший последним, так и поступил. – Где стража?
– Снаружи, у дома, – сказал Джесс. – Мы одни пока что.
Вульф кивнул. Он выглядел уставшим.
– Тогда лучше нам не терять времени, – сказал он.
– Сэр, – сказал Дарио, – он в порядке?
– Его напоили обезболивающим, – ответил Вульф. – Если бы не опиумное забвение, он бы сейчас кричал. Постарайтесь не задавать глупых вопросов, Сантьяго.
Глен спросила:
– Он потеряет руку?
Вопрос был прямолинейным и очень в духе Глен, хотя все они думали об этом. Глен спросила без эмоций. Просто желала получить информацию.
– Пока сложно сказать, – ответил Вульф. – Следующий день должен все решить. Ожоги были… значительными. – Он прочистил горло. – Есть проблемы?
– Нет, сэр, – ответила Халила. Как и всегда, она была прямой противоположностью Глен. Даже в столь простом ответе она умудрилась быть заботливой. – За нас не стоит беспокоиться. С нами все в порядке. Все идет достаточно хорошо.
– И никто больше снова тебе не докучал насчет… – Он неопределенно указал в сторону ее головы. Халила прикоснулась собственными пальцами к хиджабу и покачала головой. – Хорошо. Не то чтобы я беспокоился. Я научил вас быть стойкими. – Вульф моргнул и отвернулся. Готов был смотреть куда угодно, лишь бы не на неподвижное, бледное лицо капитана Санти, заметил Джесс.
– Сэр… – начал Джесс, он пытался придумать, что бы полезное сказать, но в голове вдруг стало пусто, как на заснеженном поле. – Вы ужинали?
Вульф покачал головой.
– Я не голоден, – сказал он. – Томас. Джесс. Новости.
– Мы подготовили почти все модели деталей для печатного станка, а завтра начнем их отливать, – сказал Томас. – Утром будем готовы полировать первое зеркало. На это уйдет почти весь день. Джесс этим займется.
– Я займусь? – спросил Джесс.
– Да, – сказал Томас, ухмыльнувшись. – Займешься. За мной наблюдают, потому что я большой и потный и работаю с тяжелыми инструментами. Ты же сможешь тихонько сделать важную работу.
– Скучную, сложную, монотонную работу по полировке стекла.
– Ну да.
Вульф вопросительно на них посмотрел:
– А тоннели?
– Может быть, – ответил Джесс. – Я не могу отделаться от мысли, что тот, на который нам указывали, слишком очевиден. Даже Дарио увидел вход, а ни один толковый контрабандист не станет строить такой очевидный тоннель. – Джесс долго над этим размышлял, а теперь посмотрел на Халилу с Дарио: – Может, у вас получится ускользнуть, чтобы изучить ратушу?
– Не получится, – сказала Морган. – Но у меня может получиться, если я скажу, что могу построить новый телепортационный зал. Мне позволят все изучить. За мной будут следить, разумеется, но это не имеет значения. Скрыватели видят больше, чем доступно глазам.
– Нет, – сказал Джесс, а Вульф в тот же миг сказал:
– Да.
И когда Джесс сделал паузу, Вульф продолжил говорить:
– Ты единственная, кто может хорошо все осмотреть помимо Джесса, а он нужен в другом деле. А ты можешь починить телепортационный зал?
– Никак, – сказала Морган. – Слишком долго он стоял без дела. Однако я позаботилась о других вещах.
