Вой на этот раз отличался. Был громче, выше, менее гармоничным, чем прежде. А затем голос с александрийским акцентом заговорил в громкоговоритель сначала на английском, а затем повторил ту же самую фразу на немецком, испанском и нескольких других языках, которые Джесс даже не узнал.
Однако фраза была одной и той же на всех языках.
«Великая библиотека объявляет, что пощады не будет».
Филадельфия вот-вот погибнет.
Срочные указания от Верховного архивариуса, адресованные командирам библиотечных войск, окружающих Филадельфию
Вам приказано забыть о прежних указаниях по сохранению города, его жителей и поимке предводителя поджигателей. Ради безопасности и сохранения Библиотеки вы должны атаковать город немедленно, максимально быстро и с максимальной силой, невзирая на какие бы там ни было последствия и разрушения.
Обратите город поджигателей в прах. Пусть не останется ни единой живой души.
Пусть он сгорит.
Текст письма спартанского поэта Тиртея, адресованного сыну. Доступно для чтения в Кодексе
Сын мой, таковы братские обычаи: ты должен достичь верхних границ своей добродетели, прежде чем умрешь. Должен научиться доверять человеку, стоящему у тебя за спиной и бок о бок с тобой. Должен с радостью идти в битву и никогда не бежать от нее. Делай все именно так, и ты будешь и хорошим, и смелым человеком.
А смелые никогда не умирают. Запомни хорошенько: смелые не умирают, ибо они живут в нашей памяти.
Джесс убрал палец с курка пистолета, и слава богу, что он так поступил, потому что он знал, что убил бы кого-нибудь, кого не намеревался убивать, ведь рука у него сильно дрожала. Толпа в мгновение ока перешла от бешеного настроения в паническое, и теперь все начали разбегаться. Бежать, поскальзываясь на мокрой траве и грязи. Отчаянно ища укрытие.
Джесс бросился вперед, подскочил поближе так, чтобы Бек оказался у него точно в поле зрения, и чуть его не убил. Да и убил бы, если бы стражница Индира не выстрелила в Джесса первая. Ее пуля просвистела достаточно близко, чтобы Джесс почувствовал жар, с которым она пронеслась мимо, и он вздрогнул, отчего его собственный выстрел, предназначенный, чтобы усмирить Бека, промахнулся.
У Бека по-прежнему имелся свой пистолет, и теперь он понял, что находится под обстрелом. Он развернулся и увидел Джесса.
Санти ударил мужчину своим здоровым плечом, ударил достаточно сильно, чтобы у Бека земля ушла из-под ног. Санти уложил его на ступеньки новым, более сильным ударом. Бек упал со звуком хрустнувших костей, со всей мочи закричав.
Теперь перед Индирой было двое врагов, Санти и Джесс, и момент раздумий над тем, в кого целиться, дорого ей обошелся. Ни Санти, ни Джесс не успели к ней подобраться.
Вульф же успел.
Он развернулся, высвободившись из хватки своего надсмотрщика с грацией, которая поразила бы любого, кто его не знал, и с такой же легкостью выхватил нож из-за пояса у мужчины. Разворачиваясь, Вульф метнул нож с такой точностью, с которой сам Джесс ни за что бы этот бросок не повторил. Нож пролетел идеальной дугой, от края до края, и угодил точно Индире в грудь.
Она все равно выстрелила, однако шок подвел ее меткость, и пуля, предназначавшаяся Санти, промахнулась, проделав дырку в мраморной стене. Индира в изумлении опустила глаза, затем схватила нож и начала вытаскивать его из груди. Однако ей не удалось вынуть лезвие даже частично до того, как ее колени подкосились и она упала.
Бек кричал, не поднимаясь со своего места на лестнице, и одна его нога изогнулась под страшным углом, но у него теперь не было оружия и он не представлял угрозы, а Джесс, Санти и Вульф окружили стражника, державшего Морган.
Стражник отпустил ее, толкнув, и бросился бежать. Морган пошатнулась и чуть было не упала в объятия Джесса.
– Что это? – прокричала она за жутким воем сирен. – Что происходит?
У Джесса не было времени объяснять. От одной мысли об этом ему становилось дурно. Санти потянулся было к Вульфу, но профессор стряхнул его руку и поспешил вниз по ступенькам, мимо Бека, чтобы склониться над Индирой.
