— Здорово, — фыркаю я. — Здорово! А сказать было не судьба? И что вы решили? Кто останется?
— Я, — говорит Бен.
Открывается дверь, на пороге показывается Лия с двумя пустыми тарелками в руках.
— Я тоже хочу остаться, — сразу же произносит она.
Сколько она стояла за дверью, выжидая? Качаю головой, но по глазам Лии вижу — её выбор останется тем же, независимо от того, нравится он мне или нет. И это заставляет меня поразмыслить над собственным решением. По приезду домой я планировала увидеть Даню и маму, привести домой Ваню… Даже думала о том, чтобы устроить всем нам, включая Дмитрия, очную ставку. Ждёт ли Лия, что я снова пойду за ней и останусь здесь? Обидится ли, если скажу, что в этот раз мне стоит подумать о семье, отношения в которой, вполне возможно, придётся выстраивать по новым правилам?
Я гляжу на подругу. Рассматриваю серые тени под её глазами, схватившиеся ссадины со следами снятых пластырей. И понимаю, что она уже знает, как я поступлю.
И я знаю. Зачем только пытаюсь себя обмануть?
— Тоже остаюсь, — наконец произношу.
Под удивленно выгнутые брови Бена поднимаю руку, окончательно себя обозначая.
— Вы, засранцы, не оставляете мне выбора, — говорит Нина. — Я с вами.
— Я уже тут, — подаёт голос Саша.
— Ну, — протягивает Ваня, — а без меня вы, как я уже говорил, помрёте.
Бен изображает на лице что-то вроде: «Ой, да больно нужна мне ваша помощь», но, как мне кажется, лишь чтобы оставить за собой образ эдакого «я сам справлюсь» парня. Любой бы завыл волком, если бы остался один в чужом мире в компании с лучшим другом, на чёрт знает какое количество времени привязанным к койке.
— Слушайте, а разве мы не должны спросить у Доурины…
— Уже, — позади Лии появляется Лиса. — Мать не против, говорит, только нужно будет уладить этот вопрос с Дмитрием, пока есть опасность новых нападений. Ей бы не хотелось, чтобы вы пострадали.
— Мы сможем о себе позаботиться, — Бен напрягает руки, демонстрируя всем присутствующим свои бицепсы.
Только сейчас до меня доходит, что на его рубашке больше нет рукавов. По кривому контуру понимаю — он просто вырвал их.
Закатываю глаза. Вот же истерик!
— И вам поможем, в случае чего, — говорит Нина. — Пожалуй, это меньшее, что мы сможем сделать для твоей мамы за то, что она разрешила нам остаться.
— Ещё два, — Ваня грустно усмехается. — Ещё два правила, и того шестнадцать. Вы понимаете, что когда мы вернёмся домой, Дмитрий имеет полное право нас уволить?
— Ну, вам двоим-то это точно не грозит, — Бен кивает на меня, переводит взгляд обратно на Ваню.
— Зная Дмитрия, им наоборот ещё больше достанется, — говорит Нина. — Нас он просто выгонит, а им ещё и лекцию трёхчасовую прочитает, а потом и под домашний арест на ближайшее тысячелетие посадит.
Замечаю недовольный взгляд Вани и улыбаюсь. А когда вспоминаю, что ребята принимали важные решения без моего участия, будто невидимый переключатель щёлкает. Я аж подпрыгиваю на месте:
— В следующий раз будите меня, если планируете что-то обсудить! Мы же, вроде как, команда!
Бен корчит рожу.
— А нефиг валяться в кровати до полудня.
— Я бы на тебя посмотрела, если бы полночи соседка по кровати закидывала на тебя свои ноги и руки, а с другой стороны всё время кто-то вздыхал — это я про тебя, Саша, — или храпел — а теперь про тебя, Ваня.
— Боже мой, какая неженка!
— Вы оба, — Нина указывает на меня, затем на Бена. — Достали. Найдите гостиницу и снимите, блин, комнату!
— Из этого не получится ничего хорошего, — Бен скребёт ложкой по тарелке. — Скажет ещё, что я слишком громко дышу.
Кинуть бы в него чем-нибудь тяжёлым…
— Как там Марк? — спрашивает Ваня, поворачиваясь на Лию. — Перед ужином нужно будет сделать ему перевязку, чтобы кожа побыстрее начала восстанавливаться.
— В порядке, — кивает она в ответ. — Поел немного. Лукас дал ему обезболивающих, и он снова уснул.
Лия проходит внутрь и делает то, чего я ну никак не ожидаю: начинает собирать наши опустевшие тарелки.
— Нужно вернуть мою книгу, — продолжает она, поднимая с пола тарелку Нины и буквально вырывая тарелку из рук у пытающегося собрать остатки еды на хлеб Бена. — Я могу ускорить процесс лечения.
Когда Лия подходит ко мне и видит, что моя тарелка до сих пор почти полная, меряет меня до странности похожим на матушкин взглядом.
— Вы, надеюсь, больше ничего не обсуждали без меня? — спрашиваю я. Перемешиваю кашу, немного зачерпываю ложкой. — Никаких планов не строили? Новой информацией не делились?
— О! — Нина щёлкает пальцами. — У нас появилась идея, что могло понадобиться подражателю. Доурина рассказала об объединяющем все атакованные поселения факторе: в каждом из них жил представитель своей расы в общей коалиции Огненных земель.
— Ага, — встревает Ваня. — Саммария — представитель от ковена «Восьмёрка», Нинши — альфа платиновых лисов и…
— Доурина, — догадываюсь я. — И что подражателю могло от них понадобиться?