Реагируя на звук его голоса, Кирилл переворачивается на бок лицом ко мне. Не знаю, случайно или он уже не спит, но каким-то образом он находит мою ладонь, которой я упираюсь в кровать. Касается легко, не сжимая, а просто накрывает своей. Я улыбаюсь. Кирилл напоминает мне о днях, где всё было просто, и о мире, который мы придумывали сами.
Этот, настоящий, может и похож на сказку, но разве что на такую, которой пугают непослушных детей, не желающих есть овощи и убирать за собой игрушки.
Гло подходит ко мне и говорит что-то с помощью языка жестов. Я виновато качаю головой. За помощью перевода приходится обратиться к Северу.
— Пока ты будешь с друзьями, Гло поможет Кириллу восстановиться. Не первый раз уже.
Гло кивает и достаёт из своего поясного мешочка небольшую коробочку. Откручивает крышку. Я слышу сильный запах какой-то травы. Гло разворачивает коробочку в мою сторону, теперь я могу разглядеть её содержимое. Зеленоватая мазь с вкраплениями чего-то коричневого, напоминающего мне молотую корицу.
Я чуть отодвигаюсь, продолжая держать Кирилла за руку. Гло упирается коленкой в освободившееся место и нависает над кроватью. Набирает немного мази пальцем и мажет Кириллу лоб, щёки, нос и подбородок. Когда мазь касается кожи фейри, она моментально испаряется, поднимая в воздух блестящее и воздушное облако.
Кирилл, не открывая глаз, вдыхает полной грудью. Его пальцы впервые за всё время сжимают мои в ответ.
Север прав — я понятия не имею, через что им всем пришлось пройти. Но зато я вижу, как сильно они заботятся друг о друге.
Вот, что важно.
— Север? — зову я.
Нехотя, но оборотень переводит свой взгляд с Гло на меня.
— Чего?
— Как будет «спасибо» на вашем языке жестов?
Север касается кончиками пальцев подбородка и медленно отводит их от лица.
— Вот так, — говорит он.
Я повторяю показанное в сторону Гло.
Её искренняя улыбка служит мне ответом.
Только рассказав всё от начала и до конца, я выдыхаю. Бен, знавший больше, чем Ваня, выглядит более удивлённым. Он первым реагирует на сказанное, спрыгивая с камня, на котором сидел до этого, болтая ногами в воздухе.
— Я уточню, — говорит он. — Твоя идея состоит в том, чтобы нам вместе с Христофом переместиться в прошлое?
Я киваю.
— Знал ведь, что ты сумасшедшая! И с чего вдруг решил, что в этот раз у тебя будет адекватное предложение?
Бен явно собирается уходить; насупившись, он суёт ладони в карманы штанов и делает шаг в сторону дома. Я преграждаю ему путь вытянутой в сторону рукой.
— Если у тебя есть другая идея, с удовольствием выслушаю, — произношу спокойно.
— Хм. — Бен отталкивает мою руку от себя и принимается расхаживать взад-вперёд, потирая подбородок. — Убиваем Власа, и дело с концом! Я гений! Ну, кто идёт на ужин?
— Ты разве не присутствовал, когда Влас сказал, что убить его невозможно? — восклицаю я.
Но тут же себя отдёргиваю, заставляю понизить тон. На крыльце в десятке метров от нас сидят Лукас и Зоул. Хобби у фениксов странное: нагревают железо собственными прикосновениями и делают из него различные штуки. Так, в небольшом саду у клубничной женщины я видела фигуры животных в бронзе. А то, что сейчас делают ребята, похоже на цветы.
— Ну да, удобнее ведь не попытаться найти способ остановить Власа, а закинуть себя на сто с хреном лет назад, — прыскает Бен. — А, главное, безопаснее!
Я догадывалась, что реакция на мою идею будет неоднозначной, но думала, что возмущаться как раз будет Ваня, а Бен поддержит.
Качаю головой. Даже если есть чёртов способ, даже если Влас нам соврал: убьём его, так едва ли будем лучше самого Христофа, использующего всех вокруг ради «высшей цели».
Бен разводит руками.
— Ты не хочешь убивать Власа, но готова переместиться в прошлое и расправиться с Христофом?
— Во-первых, я никого убивать не собираюсь. Слыхал про эффект бабочки?
— Фильм фашистский. Они собаку подожгли!
— Слава имеет в виду теорию о том, что при перемещении в прошлое его даже незначительное изменение может иметь непредсказуемые последствия, — говорит Ваня.
— Пофигу, — отмахивается Бен. Затем добавляет, облизав губы и выдохнув: — Ладно, поясняйте.
— Мы не будем никого убивать, потому что это может изменить будущее, — говорю я. — Мы просто весь план Христофа объясним Авелю ещё до его выполнения. Наверняка Христоф захочет переместиться в период до сражения на Правобережье.
— В этом есть смысл, — подключается Ваня. — К тому же, скорее всего, Влас вам не соврал.
Пока я рассказывала, Ваня выглядел так, словно уже слышал эту историю раньше. А теперь стоит, нахмурившись, и разглядывает собственные ботинки.