Я стараюсь вообще не меняться в лице, хотя с каждой секундой, которую мы продолжаем топтаться друг напротив друга, меня всё сильнее распирает от желания ударить себя по щекам, чтобы привести в чувства.
— Ты можешь перестать?
Я вздрагиваю, когда Ваня повышает голос. Оказывается, я уже непонятно сколько времени выстукиваю ногтями по столу известный одной Вселенной ритм.
— Прости, — я завожу руки за спину. Затем опускаю. Потом скрещиваю на груди. Лихорадка бродит по всему телу, не собираясь уходить. — Я просто…
— Нервничаешь?
— Нет.
— Волнуешься?
— Нет, я…
— Боишься? — Ваня хмыкает. — Новички все одинаковые.
— Дело в том, что ты просто очень-очень-очень-очень сильно напоминаешь мне одного знакомого.
Ваня ведёт бровью (в точности, как делает Даня, когда мы спорим).
— Я всё время всем кого-то напоминаю, — вздыхая, говорит он. — Лицо типичное.
— Не сказала бы.
Ваня пожимает плечами. Обходя стол с противоположной от меня стороны, он идёт к одинокой стопке книг, растущей от пола (сейчас она вполовину его роста) и приседает напротив неё на корточки.
— А что…? — начинаю я, но не успеваю договорить, потому что в помещение входит незнакомая мне девушка.
Она, в упор меня не замечая, направляется к Ване. Тот выпрямляется. Некоторое время они о чём-то бурно шепчутся, а как только замолкают, Ваня срывается с места и идёт в другой конец комнаты. Там наспех хватает какие-то бутылки, колбы, пакетики. Я жду. Не думаю, что стоит попадаться под горячую руку, тем более Ване, который, по каким-то причинам, не очень ко мне расположен.
Интересно, изменилось бы его мнение, если бы он узнал, что я живу под одной крышей с его близнецом уже больше десяти лет?
— А! Слава, — говорит он на пороге, оборачиваясь на меня через плечо. Я почти поверила, что он уйдёт, совсем про меня позабыв. — Считай, что тебе повезло. Пошли.
Я не жду второго приглашения.
А уже в коридоре до меня доносятся леденящие душу крики.
— Ты новенькая? — спрашивает девушка. Я поднимаю на неё глаза и киваю. — Меня Даша зовут.
— Слава.
— Приятно. Там картина не для слабонервных. Не брезгуешь?
Я передёргиваю плечами. Смотря что она имеет в виду: если пара кровоточащих царапин, то мне плевать, в общем, а вот если у кого-то оторвало руку…
Мы спускаемся на этаж ниже. Комната «Беты» там — единственная с распахнутой настежь дверью. Крики доносятся именно оттуда.
— Что произошло? — спрашиваю я у Даши.
Она прищуривается.
— Сейчас увидишь.
Мы заходим внутрь. Полина, Нина и ещё кто-то, чьего лица я не вижу, стоят у кровати в дальнем углу, склонившись над тем, кто лежит и стонет от боли. Я не спешу расталкивать людей локтями, чтобы пробраться к больному, потому что это, как минимум, не моё дело, но всё-таки умудряюсь пригнуться и заметить рыжие волосы. Ваня на ходу начинает свои манипуляции, открывает колбы зубами, сплёвывая при этом пробки на пол. Никто ничего не говорит и не мешает парню заниматься делом, в котором он явно мастер.
— Вы капитану сообщили? — спрашивает Ваня, присаживаясь на край кровати.
Нина, сжимающая ладонь Лены в своей, прыскает.
— Романов, мы, по-твоему, совсем с ума сошли? Да он же нам головы оторвёт раньше, чем мы ей поможем!
Я так внимательно слежу за людьми в комнате, что услышанное до меня доходит не сразу. А когда это всё-таки происходит, я совсем выпадаю из разговора. Нина назвала Ваню моей фамилией. Ваню, чертовски похожего на моего, пусть и приёмного, но всё-таки брата.
Я запутываюсь окончательно. У меня кружится голова. Приходится сжать ладони в кулаки, больно впившись ногтями в кожу. Это немного отрезвляет, и я решаю все вопросы на эту тему оставить на потом. А пока прохожу за Дашей и встаю так, что мне видно лицо Вани. Сам он внимательно осматривает Лену, поджимает губы. Достаёт шприц из индивидуальной упаковки. Дальше всё происходит очень быстро, отчего я понимаю: подобный случай не первый. Ваня набирает в шприц какую-то чёрную жидкость, затем добавляет фиолетовую, зелёную и делает укол девушке в шею.
Лена открывает глаза, когда Ваня выкидывает шприц в поднесённое Дашей мусорное ведро.
— Ваня? — зовёт она. Голос такой слабый, что даже я, зная девушку всего и ничего, начинаю переживать.
Не представляю, что чувствуют сейчас её друзья, стоящие рядом.
— Ну и сколько раз я ещё буду вынужден спасать тебя? — горько усмехаясь, спрашивает Ваня.
Лена слабо улыбается, дёргает плечом и моментально отрубается. Никто не волнуется, и я понимаю, что всё нормально — девушка просто уснула.
— Что с ней? — думаю, подходящий момент наконец поинтересоваться, что за дерьмо тут происходит.
Ваня, не произнося ни слова, поднимает в воздух руку Лены. На коже предплечья я вижу зелёные пятна, как волдыри, только плоские, с грубой коркой по краям. Теперь, приглядевшись, я замечаю такие же на шее и на лодыжках Лены.
Зрелище на любителя пощекотать себе нервы. Я морщу нос и непроизвольно делаю шаг назад.