Обхожу помещение по периметру и тогда понимаю, что самый более-менее тихий угол здесь — сектор с оружием. Иду туда, сажусь на пол, прислоняясь спиной к зеркалу, пытаюсь успокоиться. Его жёлтые зубы с такой силой вцепились в моё предплечье, что, будь это все реальностью, я бы попрощалась с рукой навсегда. А может и с жизнью.
Вот так просто: одна ошибка — и я труп.
Растираю руку, массируя мышцы пальцами. Боль не собирается уходить. Более того, она поднимается выше и вот уже захватывает плечо. Рука немеет. Затем горит огнём. Большого труда мне стоит отвлечься от своих ощущений и поднять глаза на нежданного гостя.
В проёме между стеллажами замер Бен.
— А я думал, выглядеть более жалко ты уже не сможешь, — произносит он.
Его слова немного приводят меня в чувства.
— Терпеть тебя не могу, — бормочу я. — А ведь мы знакомы меньше недели! Что будет, если я останусь? Мы убьём друг друга?
— Ненависть — хорошее чувство, — Бен пожимает плечами. Дёргает ногой, будто пинает что-то в воздухе. — Намного сильнее любых других.
— Но я не ненавижу тебя. Ты меня просто бесишь… Не знаю… На клеточном уровне.
— Взаимно. — Бен подходит ближе и приседает на корточки. — Только реветь не вздумай, ладно? — Просит он.
Я делаю вид, что не слышу его просьбы и спрашиваю:
— Что было в твоей программе?
— Сирены, — Бен морщит нос. — Целая банда. Ненормальные какие-то. Одна ранила меня в плечо осколком от пивной бутылки.
Мысль о том, что идеальному Бену тоже пришлось несладко, действует на меня как лёгкое обезболивающее.
— А у тебя что?
— Бомж-оборотень.
— Ооо, — понимающе протягивает Бен. — Первый уровень. Помню его. Ну, и как ты справилась?
Перед ответом я зачем-то демонстрирую ему свою целую руку.
— Лишилась конечности, но, кажется, вспорола ему брюхо.
Бен смотрит на мою руку, затем на меня, потом снова на руку. Ухмыляется.
— Отвага и безрассудство, да, коротышка? — спрашивает он. Затем, не дождавшись ответа, выпрямляется. — Пошли. Перерыв десять минут, потом снова к оборотню.
Новость огорошивает меня. Вернуться в имитационную комнату я планировала не раньше, чем дам клятву (в случае выбора в пользу защитников). Поднимаюсь на ноги уже на автомате. Мозг окончательно отключается, и на смену всем прочим ощущениям приходит мёртвый покой.
Боль в руке тем временем захватывает всё тело.
В этот раз в обед меня берут с собой в столовую. Она находится на втором этаже, между общей гостиной и корпусом миротворцев, и совсем не похожа на ту, в которой мы питаемся в школе. Тут в четыре ряда стоят длинные деревянные столы и стулья с высокими спинками, а также отсутствует прилавок или раздача, где обычно кухарки накладывают тебе в тарелку то, на что ты сам ткнёшь пальцем. Вместо этого из небольшого окошка сразу выдаётся поднос с готовой едой. А, главное, платить ни за что не надо.
Мы размещаемся за крайним слева столом, у самых окон. Я сажусь между Марком и Ниной, напротив меня — Полина. Один стул рядом с собой она оставляет свободным, не давая сесть туда даже подошедшему Ване. Тогда он выбирает место с другой стороны.
— Мы ждём кого-то ещё? — интересуюсь я.
Тут Марк, Бен, Нина, Полина, Лиза, Ваня. Рэм с Виолой сидят через несколько мест от нас; когда мы пришли, они уже доедали свой обед. Лена всё ещё отлёживается в комнате, ей еду приносят отдельно.
— Ага, — подаёт голос Бен. Он сидит по левую руку от Марка. — Полининого жениха.
Что-то в тоне, которым он произносит последнее слово, заставляет меня усомниться в его объективности.
— Бен, сделай одолжение — замолкни, — говорит Нина.
Полина же никак не реагирует, лишь привстаёт и смотрит над нашими головами. Я быстро поглощаю суп и рис, даже не чувствуя вкуса пищи. Отдаю рыбу, на которую у меня аллергия, изъявившему желание Бену. Мне приходится постараться, чтобы скрыть дрожь в правой руке — той самой, которой я за последние часы уже несчётное количество раз вскрыла живот оборотню в имитационной комнате. А левая уже не болит. Точнее, я её вообще не чувствую.
— Восьмой уровень, — доносится до меня голос Нины. — Ведьма накинулась на маленькую девочку в торговом центре. Мне нужно было не только приструнить эту сумасшедшую и спасти мелкую, но и разобраться со свидетелями. И поверьте мне, собрать в одну кучу больше двух десятков перепуганных до чёртиков людей — миссия из разряда невыполнимых.
— И что вы с ними делаете? — тут же спрашиваю я. — Как разбираетесь со свидетелями?
— Вообще, правила требуют от нас максимальной конфиденциальности, — отвечает Ваня. Он лениво возит последним куском рыбы, наколотым на вилку, по тарелке. — Когда этого достичь не получается, необходимо проводить нейтрализацию.
— Нейтрализацию?
— Ну да, — Нина отодвигает от себя тарелку, так и не доев. — Например, если свидетелей немного, их можно вырубить чем-то тяжёлым по голове.
— Не неси ерунды, — встречает Марк. Нина хихикает. — Нам нельзя так делать.
— А жаль. Иногда уж очень хочется.