Вопрос ставит врасплох ещё больше, чем сам факт её ко мне обращения. Не до конца понимая, какого именно ответа от меня ждёт Нина, я выдаю первое, что приходит в голову:
— Гении?
— Именно! — Нина щёлкает пальцами. Переводит взгляд на Соню. — Чёртовы, мать его, гении! Ты девять лет училась в Академии! — Нина выплёвывает предложения с уверенностью, что они больно ударят по оппоненту. — Ты жила среди сильнейших магов ныне живущих поколений и всех существующих ковенов!
Соня фыркает. Я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке и уже почти решаю предложить Ване и Бену перейти в гостиную, когда Соня, опережая меня, произносит на выдохе:
— И что ты хотела? Чтобы на первом свидании между описанием моей любимой книги и рецензией на последний просмотренный фильм, я сказала: «О, и, кстати: я квалифицированная ведьма, закончившая Академию экстерном и даже преподававшая в ней же последние два года»?
— Да! — Нина хлопает в ладоши. — Так было бы идеально!
Соня выпячивает челюсть, Нина улыбается одними губами.
Но её глаза.
Знаю этот взгляд. Сожаление. Не о сказанном сейчас, а о сделанном когда-то давно.
— Вы не виделись чуть меньше полугода, — произносит Лиза, второй близнец. — Раньше встречали друг друга объятьями, а теперь, того и гляди, в глотки вцепитесь. — Она наклоняется, поднимает сковородку. — Простите за это, просто мы не ждали гостей.
— Вы сами-то какими здесь судьбами? — спрашивает Бен.
— Мы приехали навестить друга.
— Да, а застали гору трупов.
— И от Нейта ни следа…
— Остаётся только надеяться, что он успел сбежать, когда всё началось.
Едва замолкает Лиза, как начинает говорить Соня, и наоборот. За этим интересно наблюдать. Я сразу вспоминаю о Дане. Мы с ним близки, и, в какой-то мере, возможно, даже ближе, чем, считается, относятся друг к другу сводные брат и сестра. И всё же такие фокусы нам недоступны.
Видимо, кровная связь сильнее любой ментальной.
— Мы тоже пришли сюда не просто так. — Нина встаёт со стула. — Наши ребята пропали. Они отправились в столицу и не вернулись в срок.
— Как и моя подруга, — я выхожу вперёд. — Она тоже ведьма. Лия Вебер. Возможно, вы её знаете?
Соня и Лиза переглядываются.
— Мы с другими ведьмами и ведьмаками мало общаемся, — отвечает Лиза.
Я киваю головой, поджимаю губы. Шансы найти Лию живой с каждым новым часом, с каждым услышанным от других словом и с каждым принятым нами решением всё ближе стремятся к нулю.
Не хочу думать о том, что уже в эту секунду она может делать свой последний вздох.
— Вы здесь видели кого-нибудь живого? — спрашивает Ваня.
Соня отрицательно качает головой.
— А вот нам повезло больше, — говорю я. Быстро касаюсь шеи. — Кстати, может мне кто-нибудь уже объяснить, кто такие химеры и почему у вас всех так вытягиваются лица, когда о них заходит разговор?
Ребята переглядываются. Короткую паузу нарушает Соня:
— Давайте присядем, — она кивает на диван в гостиной. — Перекусим и заодно обменяемся имеющейся информацией.
На том и сходимся. Выбираем из припасов, что собраны в рюкзаке, крекеры, конфеты, плавленный сыр и фруктовый джем — то, что не нужно готовить. Соня ставит в кухне чайник. За ней, под предлогом помощи, идёт Нина, а я, Бен, Ваня и Лиза размещаемся на диване и принесённых табуретах.
— Это Ваня, — представляет Бен. Видимо, сам он знаком с сёстрами не только со слов Нины. — А это коротышка.
— Меня зовут Слава.
— Лиза, — кивком отвечает блондинка. Её взгляд останавливается на Ванином лице. — Что с тобой случилось? Тебе, может, помочь с этим? Дело пяти секунд.
Прежде чем ответить, Ваня быстро сверкает взглядом в мою сторону.
— Нет, спасибо. Это для меня вроде как урок.
— Какой?
— Не доверять всем подряд свои тайны.
Приличный такой удар под дых. От возмущения я открываю рот, но ничего не говорю, лишь набираю в лёгкие побольше воздуха. Часть меня понимает, что это заслужено, но другая, та, которой я не очень горжусь, напоминает: я предотвратила его падение в озеро, подставив под удар собственную голову! Как ему вообще совесть позволяет так говорить?
Соня приносит чайник и поднос с кружками, и мы принимаемся за еду. Я почти не ощущаю вкуса крекеров, отличаю лишь только солоноватость одного от сыра и сладость другого от яблочного джема. У Бена зато такой проблемы вообще нет, и спустя пару минут, как мы начали пить чай в тишине, он откидывается на спинку дивана, сжимая в кулаке пустую упаковку от крекеров.
Ваня, так и не притронувшись к еде и лишь сжимая в пальцах кружку с дымящимся чаем, начинает: