— Но один из них погнался за Вин. Я ничего не сумел сделать… возможно, двое других просто удерживали меня, чтобы их товарищ мог найти ее.
— Три инквизитора, — негромко произнес Доксон, принимая из рук подмастерья стаканчик бренди и одним глотком осушая его.
— Должно быть, мы слишком нашумели, когда прорывались внутрь, — сказал Кельсер. — Причина или в этом, или в чем-то другом. И мы по-прежнему не знаем, что спрятано в той комнате!
В кухне стало тихо. Снаружи усилился дождь, неустанно колотя по крыше и по окнам дома.
— Ну и что теперь с Вин? — спросил Хэм.
Кельсер посмотрел на Доксона и увидел во взгляде друга безнадежность. Кельсер и сам-то едва ушел, а ведь он тренировался не один год. И если Вин до сих пор в Кредикской Роще…
В груди Кельсера вспыхнула острая, пронзительная боль.
«Ты и ей позволил умереть. Сначала Мэйр, потом Вин… Скольких еще ты приведешь к смерти, прежде чем все закончится?»
— Может быть, она прячется в городе, — предположил Кельсер. — Боится вернуться, потому что ее ищут инквизиторы. Или по каким-то причинам отправилась в Феллис.
«А может быть, она где-то на улице, умирает под дождем…»
— Хэм, — решительно заявил Кельсер, — мы с тобой двинем во дворец. Докс, возьми Лестиборнеса и обойди воровские шайки. Может, кто-то что-то видел. Колченог, отправь человека в особняк Рену, надо проверить, не там ли она.
Все встали, и Кельсеру незачем было вслух произносить то, что каждый и так понимал. Они с Хэмом не смогут приблизиться к Кредикской Роще, не столкнувшись с патрулем. И даже если Вин пряталась в городе, инквизиторы, скорее всего, найдут ее первыми. Они…
Кельсер вдруг замер, и все тоже остановились, глядя на него. Он что-то услышал.
Наверху прозвучали быстрые шаги, и по лестнице скатился дежуривший на крыше Лестиборнес. Он ворвался в кухню, насквозь мокрый.
— Кто-то идет! Прямо сюда, к нам!
— Вин? — с надеждой спросил Хэм.
Лестиборнес покачал головой:
— Нет, крупный человек. В плаще.
«Началось… Я погубил всю команду… я привел сюда инквизитора».
Хэм встал и взял деревянную дубинку. Доксон вытащил из-за пояса пару кинжалов, а шесть помощников Колченога отошли в глубину кухни, и их глаза расширились от страха.
Кельсер разжег металлы.
Задняя дверь кухни резко распахнулась. Высокий человек в темном мокром плаще стоял под дождем. На руках он держал кого-то маленького.
— Сэйзед! — воскликнул Кельсер.
— Она тяжело ранена, — сообщил Сэйзед, быстро проходя в кухню.
Его нарядная одежда насквозь промокла.
— Мастер Хэммонд, нужно немного пьютера, и поскорее. Ее запасы кончились, похоже.
Сэйзед опустил Вин на кухонный стол. Девушка была невероятно бледной и мокрой.
«Какая же она маленькая! — подумал Кельсер. — Почти ребенок. И как только мне в голову пришло взять ее с собой?»
На боку Вин виднелась глубокая рана. Сэйзед отодвинул что-то в сторону — это оказалась большая книга, которую он принес вместе с Вин, — и, приняв из рук Хэммонда флакон с металлами, наклонился над Вин и осторожно влил жидкость в рот лежавшей без сознания девушки. Все затихли в ожидании, и только шум непрерывного дождя врывался в открытую дверь.
Лицо Вин порозовело, дыхание стало ровнее. Алломантический бронзовый слух Кельсера уловил исходящую от нее пульсацию — как будто в груди у девушки вдруг забилось второе сердце.
— Хорошо, — сказал Сэйзед, разматывая неумело наложенную повязку. — Я боялся, что ее тело не настолько привыкло к алломантии, чтобы бессознательно поддерживать горение металлов. А теперь, полагаю, у нее есть надежда. Мастер Колченог, я осмелюсь попросить горшок горячей воды, бинты и сумку с лекарствами из моей комнаты. Да побыстрее!
Колченог кивнул и жестом приказал подмастерьям исполнить просьбу. Кельсер внутренне сжался, наблюдая за действиями Сэйзеда. Рана выглядела ужасно — куда хуже тех, что приходилось залечивать ему самому. Глубокая, с рваными краями, из тех, что убивают медленно, но верно.
Однако Вин не была обычным человеком: пьютер позволял алломантам оставаться в живых гораздо дольше прочих. К тому же и Сэйзед не был рядовым целителем. Хранители помнили не только религиозные учения, их метапамять содержала обширные знания о различных культурах, философских учениях и естественных науках.
Колченог выставил из комнаты своих помощников, и началась операция. Она заняла пугающе много времени. Хэм придерживал края раны, а Сэйзед медленно зашивал внутренности Вин. Наконец он свел вместе лоскуты кожи и наложил чистую повязку, а потом попросил Хэма как можно осторожнее перенести девушку на постель.
Кельсер стоял на месте, глядя, как Хэм поднимает и уносит из кухни безвольное тело Вин. Потом он повернулся к Сэйзеду и вопросительно посмотрел на него. Кроме них, в комнате находился только Доксон, тихо сидевший в углу.
Сэйзед мрачно покачал головой:
— Я не знаю, мастер Кельсер. Она может выжить, вот и все, что я скажу. Мы должны постоянно снабжать ее пьютером — он обладает хорошим кроветворным действием. И тем не менее… Я видел взрослых мужчин, умиравших и от менее страшных ран.
Кельсер молча кивнул.
