Я закрыл глаза, пытаясь заглушить стук сердца, страх за Лору, вину, гул под ногами. Дышал. Представлял, как растворяюсь, словно вода в чернилах. Тени вокруг ожили, потянулись ко мне, обволакивая. Я почувствовал, как границы моего тела становятся размытыми…
Резкий, испуганный визг Болтуна врезался в концентрацию, как нож. Я дернулся, открыл глаза. Иллюзия рассеялась. Я стоял посреди убежища Палача.
Но холод был настоящим. Он сгустился, стал почти осязаемым. Он исходил не только от Лоры и Рыжей. Он висел в воздухе. Ледяные иглы впивались в кожу.
Я посмотрел на топчан. Лора больше не сидела. Она стояла. Все так же прямо, неестественно, как марионетка. Ее пустые глаза были подняты к потолку, вернее, сквозь него — в невидимую бездну над Нева-Сити. Из ее полуоткрытых губ вырывался слабый пар. И не просто пар — это был шепот. Тихий, монотонный поток звуков, лишенных смысла, но полных леденящей тоски.
Рыжая завыла. Низко, протяжно, как пес на луну, однако в ее голосе был не зов, а… отклик. Предупреждение. Она прижалась к стене, костлявые пальцы впились в камень.
Рик вышел из тени, его лицо было напряжено до предела. Он смотрел не на Лору, а в пол, будто видел сквозь него, в кипящую тьму под городом.
— Слишком громко, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучал… настоящий страх. — Она зовет их. И они… слышат. Готовься, Малёк. Твои уроки… откладываются. Ад стучится в дверь.
Тень у входа сгустилась, стала почти твердой. Воздух завибрировал от глухого, нарастающего гула, шедшего снизу. Как будто гигантские жернова начали вращаться где-то в глубинах земли. Под ногами мелко задрожали каменные плиты. Пыль посыпалась с потолка.
Последствия, обещанные Риком. Вот что это было. Не месть Гончих, о которой он предупреждал. Это то, чего боялся даже Палач. Пробуждение Голода нежити, обосновавшейся под Нева-Сити.
Дрожь пронизывала камни убежища, нарастая до отчетливого гула. Казалось, сам Нижний Город стонет, содрогаясь под тяжестью пробуждающегося кошмара. Пыль сыпалась с потолка, масляные лампы отчаянно тряслись, отбрасывая мечущиеся, пугающие тени. Это было похоже на самое настоящее землетрясение, хотя по всем законам логики и географического расположения Нева-Сити, никаких землетрясений здесь быть не может.
Лора стояла неподвижно, её пустые, невидящие глаза были устремлены в каменный свод, а из полуоткрытых губ вырывался тот самый ледяной, бессмысленный шепот — зов, эхо или жуткий ответ на движение нежити в глубине.
Рыжая, прижавшись к стене, тихо продолжала выть, её когти отчаянно скребли камень. Даже Болтун забился в самый темный угол под топчаном — маленький, затихший, дрожащий комочек белого меха, полный ужаса. Хотя, на секундочку, в теле горностая так-то стоит девчонка-некромант. По крайней мере, если верить словам Леонида.
Ругательства замерли на губах Рика, оторвавшись на полуслове. Его лицо застыло неподвижной маской. Одним отточенным движением он застегнул замок своей черной куртки, подтянул ремни, звякнуло оружие.
— Выходим. Сейчас. — Голос Палача, низкий и лишенный интонаций, тем не менее, звенел как натянутая струна. — Это не просто толчки. Это полный трындец. Твое представление в особняке Волконского, твой Лич, Лора, Охотник, который бегает по улицам города… все это — словно палкой ткнули в осиное гнездо. Сейчас нежить не вылезет. Наверное… Не думал, что когда-нибудь это скажу, но вся надежда на чертов пепел. Думаю, проклятие некроманта ещё держит их. Однако… — Рик метнул быстрый взгляд на Лору, — … они начали шевелиться слишком активно. И твоя подружка… она, как живая антенна. Привлекает внимание. Маяк в кромешной ночи для всего, что там, внизу.
Мы вышли из убежища прямо в зловонные, петляющие переулки Нижнего Города. Воздух здесь всегда был тяжелым, душным, но теперь в нем висела новая, чуждая нота — не просто привычная гниль и отбросы, а холодная, гнетущая тяжесть, словно перед неминуемой грозой. Земля под ногами продолжала мелко, но ощутимо вибрировать. Где-то вдалеке громыхнул обвал — рухнула старая, покосившаяся стена. Крики, неразборчивые и полные животного страха и дикой злобы, пронеслись под сводами защитного купола.
Рыжая шла рядом, её голова поворачивалась резкими, птичьими движениями, улавливая сигналы, недоступные нашему слуху. Она больше не выла, однако низкое, угрожающее рычание не прекращалось, вибрируя у неё в груди. Я велел ей быть настороже и постоянно сканировать пространство. При появлении угрозы, любой, Лич должна была либо спрятаться, если это угроза только для нее, либо бросится на защиту своего хозяина, то есть меня, если это угроза для всех нас.
Лору Рик нёс на спине, плотно завернутую в темный плащ. Мы решили, что так будет надёжнее и спокойнее. Палач просто упаковал ее как посылку, и, связав концы плаща, теперь тащил девчонку на своем горбу. Она не сопротивлялась, но её тело было напряжено, словно натянутая тетива. Хотя бы перестала шептаться с нежитью, прячущейся под Нева-Сити, и на том спасибо.
