Крыс заорал еще громче, а потом вообще принялся бегать по складу кругами, размахивая рукой. Горностай при этом, крепко сжав челюсти, мотылялся на пальце, как всадник, оседлавший дикого мустанга.
— Тихо! — рявкнул Гризли, — Хватит! Устроили тут…
— Он меня укусил! Эта тварь! — визжал Крыс, его лицо было перекошено от страха и боли.
Остальные «братья» гнева Крыса не разделяли. Наоборот. Некоторые начали тихонько посмеиваться в кулак или отвернувшись в сторону. Слишком многим этот урод насолил, слишком многих обидел.
Лора покачала головой, усмехнулась, быстро подошла к Крысу.
— Стой, дурак! Не дергайся!
Она осторожно взяла горностая, который наконец разжал зубы, и передала его мне. Болтун тут же метнулся обратно под куртку. По-моему, он был крайне доволен собой.
Гризли бросил последний скептический взгляд в сторону воюющего Крыса, затем повернулся и посмотрел на меня.
— Малек, — тихо сказал он. — Рассказывай. Что там случилось на самом деле? Почему сработала сигнализация? И чья это кровь?
Черт… Заметил все-таки…
Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Как рассказать им о заговоре Родов, о Безымянном, о Палаче, о мертвеце, который заговорил? Как объяснить это, не показавшись сумасшедшим и не напугав их до смерти? К тому же, теперь, когда я знаю, что Гризли отчитывается о составе банды Безымянному, доверия у меня к нему нет.
Я просто стоял, молчал и смотрел на вожака. Хотя, вполне очевидно, говорить все равно придётся. Это Балагуру хорошо, он немой. С него никто не спросит ответа. А у меня такое не прокатит.
Я едва заметно кивнул в сторону темного, заваленного хламом угла, где стоял старый, разбитый стол — нечто вроде импровизированного «кабинета» нашего вожака. Это был намёк на приватный разговор.
Гризли понял. Его глаза сузились на мгновение, потом он тоже кивнул.
— Ладно. Идем. Крыс, заткнись уже, ради бога! Лора, займись им. Перевяжи что ли палец. Не знаю. Спиртом обработай. Иначе он так и будет визжать. Остальные — разойтись.
Гризли повернулся и направился в угол. Я пошел за ним, чувствуя на себе любопытные взгляды присутствующих. Всем хотелось услышать мой рассказ.
Когда мы приблизились к столу, Вожак подтолкнул ногой перевернутый ящик и уселся прямо на него. Я остался стоять напротив.
— Ну? — он посмотрел мне в глаза. — Выкладывай. Все.
Я сделал глубокий вдох, стараясь собрать мысли в кучу. Что именно рассказать, чтобы это звучало правдоподобно?
— Пролез под пол, как ты говорил… — начал я, тщательно подбирая слова. — Там было темно… и грязно. Очень узко. Копал, копал… Копал, копал…
— Малёк! — Гризли поморщился. — Может, ближе к делу?
— Нет, погоди. Давай все по порядку.
Я еще минут пять рассказывал о том, как рыл землю, как пробирался под настилом ангара. Упомянул, как едва не застрял. Про видение, про вспышку в собственной голове и беззвучный шепот, естественно, не сказал ни слова.
— Я выбрался…но там, внутри…там были… люди. Двое. Они оказались мертвы.
Гризли нахмурился.
— Мертвы? Ты видел, кто это сделал?
— Нет, — соврал я, чувствуя тяжесть своей лжи. Хотя, с другой стороны, реально ведь не видел. — Когда выбрался, они уже… лежали. На полу. Испугался и понял, действовать нужно быстро. Взял только одну коробку, которая была ближе всего.
— А сирена? — спросил Гризли. — Когда она сработала? Пока ты был внутри?
— Когда уже вылез, — ответил я. — Когда выбрался наружу. Сигналка — не моя вина. Она включилась по какой-то причине, не имеющей отношения ко мне. Зуб даю!
Я посмотрел Гризли прямо в глаза, стараясь выглядеть испуганным, но честным. Вожак молча слушал мой рассказ, его взгляд был сосредоточенным. Он явно взвешивал каждое слово, сравнивая с тем, что кричал Крыс.
— Кто это был? Не рассмотрел? Убитые.
— Нет. — Ответил категорично, без малейших сомнений в голосе. — Я слишком испугался. Один вроде постарше, другой помладше. Оба одеты очень хорошо, дорого. Не из Нижнего города. Там еще свет такой в ангаре, приглушённый. Да и не до трупов мне было.
— И ты никого не видел? Вообще? — Снова повторил один и тот же вопрос Гризли. Такое чувство, будто он специально гонял меня по кругу, чтоб я сбился и раскололся. — Не видел, кто мог это сделать? Ни до, ни после?
— Нет, — Ответил во второй раз еще более чётко, стараясь, чтобы ложь звучала убедительно. — Только мертвых. И тех не разглядывал. Чуть в штаны не наделал. Честное слово. Когда выбрался, сразу в лужу крови вляпался. Поэтому весь в нее уделался.
Гризли долго молчал, переваривая информацию. Я его не торопил. Просто ждал, пока он созреет хоть до чего-нибудь.
— Ладно, — наконец сказал вожак, его голос был усталым. — Похоже, ты вляпался по-крупному, Малек. И мы вместе с тобой. Трупы в ангаре Волконских… это вызовет пристальное внимание. Уверен, сто́ит ждать такое расследование, какого Нижние улицы давно не видели. Полицейские, Гвардия Порядка и, возможно, маги будут перекапывать каждый сантиметр нашего района.
Гризли отвернулся и посмотрел на коробку, которую принес Балагур.
