В тесном кабинете бывшего руководителя службы безопасности царил дурдом. Пыль стояла столбом в просвечивающем шторы в солнечном неистовстве. Присутствие Станислава Анатольевича только усугубляло бардак. Отцу безгрешному в голову ударила кровь, и подчиненные старались не смотреть на азартно побагровевшие щеки и выпученные глаза.
– Ищите! Переройте все! – подгонял двоих бойцов генеральный магистр, размахивая зажатой в руке видеокассетой с телеверсией осмотра трупа Акелы.
Боец у окна изо всех сил стремился выслужиться, он лихорадочно листал найденную в столе записную книжку:
– Шеф, здесь только четырехзначные числа! Как в «Семнадцать мгновений весны». Шифровался, гад!
– Мне нужна любая запись, начинающаяся на "А" и "З"!
Второй воин угодливо распихивал по полкам стеллажа рассыпанные видеокассеты:
– «Зыкин»?
– Это из другой оперы.
– «Айдар Павлов»?
– Холодно.
– «Черный ворон»?
– Отложи, просмотрим.
Боец послушно положил кассету в стопку на краешек стола, туда, где прежде пылился молитвенник. Физиономию рекрута украшал наливающийся синькой фингал. Передняя правая ножка во время стычки с беглым хозяином кабинета сломалась, и стол подперли стопкой журналов «Бди» за 98-й год.
– А оружия-то, на арсенал: «глок», «астра», «люгер»… – от жадности задрожали руки у второго пехотинца.
– А может, у него что-то зашифровано в молитвеннике? – проявил инициативу боец, уставший искать истину в записной книжке, и пнул носком высокого шнурованного ботинка лежащий на полу том.
– Ты видел, какой пылью он оброс? Соков в него никогда не заглядывал. А ведь это мой подарок ему на день рождения.
– «Источники» откладывать? – подобрал и завертел в руках очередную кассету второй воин. – Тяжелая – наверное, пятичасовка.
– «Источники»? Конечно, откладывай, узнаем его источники, – обрадовался генеральный сектант.
В распахнувшуюся дверь вдвинулся, бережно неся перед собой новый телевизор взамен угроханного, третий боец.
– Ставь прямо на стол. Видик сюда. Подсоединяй! – командовал шеф.
– Хорошо бы дверной косяк простучать.
– И углы. И стены. Пол и потолки тоже… Не верю, что этот медведь никаких концов не держал в кабинете. Потом еще всю аппаратуру вскрывать придется, черт бы побрал этого Таныча. Сплошные расходы.
– Подсоединил.
– Кстати, что там с раненным неофитом?
– Баба Марья сказала, что кость не задета.
– И то хорошо. Ах, как нас Таныч вокруг пальца-то… придурков молодых вместо себя подставил. Ладно, злее будем. Объявите кадету, что переводится в послушники за геройство. И пусть все продолжают считать, будто учебная тревога была.
– Работает, – доложился третий боец, кивнув на замерцавший телеэкран.
– Начнем с «Источников», по горячим следам. – Станислав Анатольевич чуть не опрокинул гору аппаратуры, задев болтающиеся шнуры, сунул видеокассету в прорезь видака.
Третий боец услужливо нажал «play»… И тут полыхнуло с душераздирающим треском. Взрыв растопырил языки пламени, как бандит пальцы на стрелке. Видак рассыпался на тысячу осколков и иссек в кровавое мясо незащищенные лица и руки. Это был сюрприз предусмотрительного Таныча – кассета «Источники» оказалась начиненной пластиковой взрывчаткой.
Затылком бойца с записной книжкой высадило оконное стекло, и съехавшая вниз оставшаяся плоскость гильотиной рубанула по горлу. Выроненную книжку на лету обдал горячий темно-красный фонтан. Второго бойца впечатало в стеллаж и смяло, как промокашку. Третьему раздавило грудную клетку отброшенным взрывной волной телевизором. Взрывом также вынесло дверь, и горький кудрявый дым поплыл по коридору.
– Слыхал, как бабахнуло? – спросил Толик Рубль у Кактуса. Оба дозорных прятались в подъезде давно расселенного дома напротив сектантской цитадели. – Чего это они без нас взрываются?
Кактус тут же изготовил мобилу:
– Алло, Кактус докладывает. Там у подопечных какой-то шухер раньше времени. Вроде бы чего-то взорвалось. – Кактус нервничал, несколько раз за короткий доклад переступил с ноги на ногу, хрустя мусором, поскреб небритую щеку.
– Чего взорвалось? – скрипнул зубами обеспечивающий прибытие Вензеля Тарзан. – Что там могло еще взорваться?! Я же сказал: никого не взрывать без команды!!! – Тарзан топтался посреди пустыря, засеянного водочными пробками и бутылочным стеклом. Когда в окружающих пустырь домах еще обитали граждане, здесь процветал пивной ларек.
– Да мы, как рыбы, тут в тряпочку молчим! Никого не трогали!
А уже из-за облупленного угла зияющей пустыми рамами пятиэтажки появилась процессия с машиной Вензеля, и Тарзану стало совсем не до телефонной беседы.
– Ладно, потом разберемся, кто кого надинамитил, продолжайте тихо сидеть!
