— Так кто же такие эти «они»? Дай-ка я сама угадаю: Элувейти и компания? Они решили, что зря испортили со мной отношения, и попытались таким хитрым способом обезопасить себя?
— Элувейти и все остальные в Народной Стае хотят казнить вас за преступления, — ответил Борис. — Это уцелевшие цеписты решили вывести вас из города в обмен на клятву — со мной говорили дикорожденные священники. Они решили, что вы им не поверите, если обратятся к вам напрямую.
— Ты снова связался с цепистами, Борис? — София не могла поверить в такое дерьмо. — Они правильно решили: я бы не поверила, обратись они ко мне без посредника. А теперь доверяю им еще меньше, после того как они придумали этот дурацкий план. За каким хреном цепистам понадобилось помогать мне?
— Этот блестящий план придумал я, — признался Борис с гордостью истинного цеписта, провернувшего хитрую интригу. — Они только обеспечили меня всем необходимым. И теперь, когда я объяснил, почему хочу освободить вас, вы должны признать, что они скорее деловые люди, чем идеалисты. Они опасаются, что, когда вы умрете, ваш демон окончательно оживет и расправится с каждым, кто когда-либо вставал у вас на дороге. Вот они и хотят, чтобы вы забрали демона с собой, поклявшись его свободой, что никогда не вернетесь сюда.
— И весь этот переполох из-за одного пса размером с шакала? — покачала головой София, глядя на своего питомца, еще более грозного после смерти, чем при жизни. — Значит, если я умру, он проснется?
— Очевидно, это беспокоит не многих, иначе остальные не мечтали бы содрать с вас кожу, — заметил Борис. — Боюсь, никто на самом деле не знает, что делать с вашим монстром. Я слышал, таким способом уже ловили демонов, но ни один из них не держался так крепко, и это всех пугает.
— Ловили демонов таким способом? — переспросила София, потому что это был важнейший вопрос эпохи — найти выход из ловушки демонски трудно, если не знаешь, как в нее попал. — Что с ним сделали? Он чувствовал себя прекрасно — и вдруг стал вот таким.
— Этого я вам не могу сказать. Как честный житель Диадемы, я понятия не имею, что...
— Заткнись! — рявкнула она.
Неужели все так просто? Те охранники на полу ее камеры, потерявшие сознание, но все-таки живые, жертвы собственного желания вдохнуть редкий аромат... А еще рассказ Доминго Хьортта о том, что перед битвой у Языка Жаворонка солдаты его полка сошли с ума, когда цеписты помазали их елеем... Демоны вечно голодны, это особенность всех духов, а отравление — любимый трюк церковников. Значит, они чем-то накормили пса? В ее голове вспыхнула картина, как Мордолиз набрасывается на отравленный кусок.
— Борис, раскрой, пожалуйста, его пасть.
— Что-что я должен сделать?
Борис не желал подчиниться, и София уже готова была надавать ему по башке, но в это время в дальнем конце зала раздался скрежет. В Службе Ответов не было замков, поскольку государство утверждало, что у него нет никаких тайн, но все двери открывались внутрь.
— Драть-передрать! Я...
Пока Борис говорил то, что хотел сказать, в зал вломилась дюжина охранников в оранжевых одеждах, с арбалетами и алебардами. Борис опрокинул тележку, заграждая им проход, а сам рванулся в коридор, ведущий в соседнюю комнату. Поднялся крик, зазвенели тетивы арбалетов — с недавних пор самый нелюбимый звук для Софии. Но она не видела, что случилось с Борисом, поскольку была очень занята, просовывая свою здоровую руку в холодную зубастую пасть демона. И дальше, в холодное шершавое горло.
Когда-то давно в Курске одна корова никак не могла отелиться, и тогда Лейб засунул руку в ее утробу и перевернул теленка. «Это будет точно так же», — уверяла себя София. Но... нет, совсем не так.
Острые зубы до крови расцарапали ей предплечье, но она тянулась все глубже, в тугой пищевод. Мешал окоченевший язык, но вот она порвала какую-то слизистую оболочку и погрузила руку до самого локтя. Но там ничего не было. Пальцы скользили по внутренностям животного — она должна была что-то отыскать, вроде куска отравленного яблока, как в сказке о принцессе. Эта картина ясно стояла у нее перед глазами, словно божественное откровение... Или адское — откровения бывают и такими.
— Взять живой!
Отвлекшись от своих отвратительных поисков, она увидела, что половина охранников собралась вокруг распростертого в коридоре тела. Остальные пять-шесть головорезов настороженно подбирались к ней, опустив алебарды и подняв арбалеты.
— Остановись! — приказал один из них. — Прекрати это дерьмо!
