— Да, засранцы, вы уйдете, но вместе с нами, — сказал другой охранник, опустив алебарду так, словно собирался проткнуть ею кремнеземца.
Копье в руке Мрачного потеплело, и, словно почувствовав волны голодного нетерпения, исходившие от обернутого кожей оружия, еще один из полудюжины охранников протянул к нему руку со словами:
— Я просто возьму его на хранение, хорошо?
— Это безобразие! — зашелся криком Дигглби, когда двое охранников схватили его и потащили прочь.
Третий сжал древко копья Мрачного, но тот никак не мог отпустить оружие — едва он это сделает, все надежды оказаться в Отеане мгновенно умрут. Охранник дернул копье на себя, но ничего не добился. По его лицу Мрачный видел, что все может кончиться очень большими неприятностями, но пальцы никак не желали разжиматься.
— Дигглби? — Позади охранников появился пожилой мужчина с румянами на лице, облаченный в дорогую черную сутану с желтым воротником и обшитую бисером оранжевую шляпу. — Это в самом деле ты?
— Вы знаете эту деревенщину, кардинал? — осведомилась старшая охранница.
— Дядюшка Обедир! — Дигглби сбросил с плеч чужие руки. — Значит, ты жив? И даже лучше того — можешь помочь нам! Скажи этим головорезам, что у нас есть новости чрезвычайной срочности для Народной Стаи.
— Милостивейшая госпожа, — обратился старик к охраннице, — похоже, мы должны выслушать его. Пропустите моего племянника и его друга. Я уверен, они не стали бы поднимать шум, если бы дело не было исключительно важным.
Охранник отпустил копье Мрачного, они с облегчением обменялись улыбками. Охренеть, как это удачно, когда трудности разрешаются сами собой. Дигглби, приятель, ты доказал, что даже без своего демона остался прежним везучим щеголем.
И вдруг, когда дела разнообразия ради пошли на лад, раздался собачий лай. Все уставились за спину Мрачному, только сам он не обернулся — не смог бы, даже если бы очень захотел, потому что кровь застыла в жилах. Он узнал этот лай и почувствовал его издевательскую фальшивость — бегущее к нему существо, похожее на собаку и гавкающее, как собака, на самом деле собакой не было. Это был демон Софии.
— Убийцы!
Мрачный не понял, кто кричал, но, едва эти слова разнеслись над площадью, началось натуральное светопреставление. Охранники перед ним, а заодно и Дигглби, вернулись от спокойствия к прежней степени раздражения, пики мгновенно опустились, мечи выскочили из ножен. Дигглби все еще пытался протолкаться к своему дяде, но вдруг та самая женщина, что первой остановила их, решила прикончить пашу. Странное ощущение; Мрачный не взялся бы объяснить, как это отразилось в ее лице, но так оно и было — глаз охранницы задергался, она сжала зубы и направила пику в горло Дигглби.
Однако не успели ее руки прийти в движение, как Мрачный тоже начал действовать, и не случалось еще такого, чтобы громоздкая имперская пика оказывалась быстрее копья кремнеземца.
Он пригнулся и ударил по нижнему концу оружия охранницы, так что оно подскочило и даже не задело Дигглби. Мрачный не надеялся разоружить ее, но, когда он махнул копьем, намотанная на наконечник кожа отчего-то свалилась, обнаженная сталь сошлась с серединой пики, перерубив древко... и державшую ее руку. Мрачный не мог поверить в такую хрень, он ведь очень тщательно упаковывал наконечник и, кроме того, целился на добрых полфута ниже пальцев. Но вот они — летят вверх вместе с половиной пики.
— Я не хотел!
Его возглас, как и звучавшие вокруг воинственные крики, оставлял мало надежды, но, по крайней мере, был искренним... Конечно, не настолько, чтобы умиротворить остальных охранников, которые поступили в точности так, как ожидал Мрачный. Он попятился от них, налетел на Дигглби и согнулся пополам от спазма в раненом животе. Но, и корчась от боли, зацепил копьем ноги подбежавшего охранника и качнул древком, чтобы лишь повалить противника, не причинив тяжелых повреждений. Тот завопил; остальные охранники подхватили его крик, окружая со всех сторон; демон Софии продолжал лаять; и Дигглби тоже орал, требуя ответа, что за дерьмо устроил Мрачный, как будто именно он и был во всем виноват.
Мрачный выпрямился, морщась от адских мук в животе, и увидел истинную виновницу всех этих неприятностей, обегающую Врата с другой стороны, — серебристоволосого демона по имени София. Необходимо было остановить ее, прежде чем она устроит в Диадеме преисподнюю, ведь она, похоже, именно этим сейчас и занималась. Оба оказались в самом центре всей этой хрени, что подтверждает правильность хотя бы одной части пророчества, связанной с Мрачным. Однако София вовсе не выглядела покойницей, несмотря на последние слухи, и он задумался о том, каких действий ожидает от него Безликая Госпожа. Невозможно остановить того, кого невозможно убить, — вот в чем главное дерьмо. Но послушайте, Диадема ведь не охвачена пламенем, так что все, возможно, не настолько плохо, как могло быть.
Пока что.
Глава 20
