— То же самое нам и приказывают. — Одну лапу Феннек положил на плечо Марото, а второй сжимал свиток пергамента. — Или почти то же самое. Только мы отступим не во дворец, а к надвратной башне в самом сердце Отеана. То есть попытаемся отступить.
— Что еще за надвратная башня? — Марото, прищурившись, всмотрелся в туман. — Что-то вроде тайных Врат, существование которых непорочные скрывали от иноземцев все это время?
— Нет, не тайные Врата, а самые обычные ворота — вон там. — Феннек указал на бледную полоску, разделявшую море домов. — Эта стена идет от Летнего дворца на севере до Зимнего в бухте Отеана и делит город на две части. Пока мы удерживали этот замок, непорочные вывели всех жителей Западного Отеана в Восточный, за стену... А теперь мы должны последовать за ними.
— При всем уважении, приятель, как вышло, что мы до сих пор не отправились туда? — спросил Марото, отказываясь поверить, что из всех людей именно Феннеку нужно объяснять, что такое тактическое отступление.
— Потому что это не просто покинутый город, а настоящая волчья яма. Половину столицы превратили в самую большую ловушку, какую только видела Звезда, а нам отвели роль приманки. Пока тотанцы преследуют бегущего врага, у них не будет времени осмотреть окрестности, а потом станет уже поздно. Ее изящество соблаговолила прислать мне эту карту с единственным безопасным проходом через западную часть города.
— Проклятье... — Притихшая столица больше не казалась Марото добрым предзнаменованием. — Конечно, никому не нравится вытягивать короткую соломинку, но следует признать, что это неплохой план и до последних рубежей обороны еще далеко. И у нас остается шанс добраться туда и укрыться за надежной стеной, а это куда лучше, чем вообще никаких шансов и вообще никакой стены.
— Но все же не так хорошо, как было бы, пришли она мне этот план в самом начале, когда мы могли вывести большую часть своих солдат, — добавил Феннек. — Даже если начнем отступление прямо сейчас...
— Только сейчас! — Марото рванулся к нему и тут же припал на колено. Мир вокруг него снова покачнулся. Или внутри его. — Проклятье!
— Да, я как раз и ждал, когда смогу удерживать равновесие, чтобы спуститься с этих шатких стен и побегать наперегонки с армией монстров по огромному опустевшему городу, — ответил Феннек, умудряющийся быть одновременно и хитроумным, и хитрожопым. Или это одно и то же? — И когда мы побежим, Марото, у нас уже не хватит дыхания на болтовню, так что может не оказаться другой возможности, чтобы... поблагодарить тебя. За то, что ты пришел сюда, хоть и понимал, что это бесполезно. Я рад, что ты вернулся.
— Вот дерьмо! — проворчал Марото, пока Феннек помогал ему встать на ноги, но на этот раз он не спешил сразу куда-то бросаться. — По правде сказать, Феннек, я понятия не имел, что встречу здесь тебя или кого-то еще из кобальтовых. Просто пришел, чтобы разнообразия ради подтереть за собой. Полагаю, сейчас самое подходящее время начать.
— Самомнение Могучего Марото столь огромно, что он ставит вторжение демонов в заслугу себе одному? — Феннек покачал головой и поднял с пола трубку Бань, которую Марото не просто выронил, а еще хуже — забыл, что выронил.
— Знаешь, это многословная, но не очень длинная песня... — начал Марото, но тут же замолчал.
Дождь наконец-то прибил пыль, и теперь варвар смог оглянуться на запад. В трущобах под стеной копошился черный жучиный рой, переливался через разрушенную внешнюю стену и прижимался к пролому во внутренней. Драть-передрать, их было слишком много, к тому же появились и другие твари. Если не забывать про удачливость Марото, еще худшие твари, сверкающие зелеными глазами под моросящим дождем... И в этот момент Марото снова обрел равновесие.
— Хорошо, но даже если мы остаемся на этой жуткой сцене, не мешало бы поторопиться, правда ведь?
— Давно пора. — Феннек подошел к Марото и кивнул с края накренившейся террасы офицерам, дожидавшимся, когда он спустится на более надежную часть крепостного вала. — Мне очень противно делать то, что сыграет на руку императрице, но не стоит лишать единственного шанса наших преданных солдат. Даже если это лишь ненадолго отложит час окончательного расчета с десятью истинными богами Трве, мы все равно должны попробовать.
— Я думал, ты давно перестал торговать этим товаром, — проговорил Марото.
— В подобные минуты почему-то всегда заново открываю в себе веру, — объяснил Феннек. — Но все же готов еще ненадолго отложить выяснение вопроса, насколько Корпиклани и девять ее братьев и сестер ценят молитвы столь непостоянного монаха, так что шагай быстрей.
— Быстрее быстрого, — ответил Марото, пряча в карман поднятую Феннеком трубку.
На ее поверхности появились свежие царапины, но, как и некоторые другие вещи, украшенные рукой Софии, счастливый кусок верескового корня пережил и это падение. Заодно напомнив Марото, что нужно подобрать и булаву, которая еле держалась на самом краю террасы.
— Ты видишь? — Вместо того чтобы внимательно смотреть себе под ноги, Феннек поднял голову. — Это... это мне снится?
