— Трусливый, — пролепетал Мрачный. — Дядя Трусливый.
— Ничего похожего, щенок. — Единственный глаз подмигнул Мрачному, кожа с макушки коротко стриженной головы была содрана с кровью. — Твоего дядю зовут Могучий Марото, не забывай об этом. Никогда не забывай.
Затем другие руки подхватили Мрачного, помогая устроить его на спине большого чешуйчатого зверя. Руки Чи Хён. И зверь Чи Хён. Мрачный оглянулся на девушку через плечо. Выглядела она помятой. Как будто постарела на десять лет за несколько недель, что прошли с их последней встречи... Но тут он подумал, что у него самого вид должен быть еще страшней.
Левую сторону лица Чи Хён перетягивал кожаный ремень с неплотно прижатым к щеке обрывком кольчуги, обмотанным рваной тряпкой. Мрачный был рад, что она обзавелась самодельной повязкой; его пугала вторая радужка, заполнявшая ее глаз, пугал широкий зрачок, смотревший на Мрачного с совершенно непонятным голодом. Наверное, песня о том, как Чи Хён приобрела третий глаз и какие секреты он ей открыл, окажется не самой приятной, но Мрачный рассчитывал прожить достаточно долго, чтобы услышать и об этом, и обо всем остальном.
Она поцеловала его в затылок потрескавшимися губами. Совомышь нарезала круги в наполненном пеплом небе, пока Чи Хён помогала Мрачному устроиться в седле впереди нее.
— Я знаю, что Рогатые Волки не ездят верхом, но, надеюсь, ради меня ты сделаешь исключение, — прохрипела она ему в ухо.
— Когда угодно и сколько угодно, — ответил он с таким же мучительным хрипом. — Мы... У нас все в порядке?
— Даже не рассчитывай, — сказал Феннек. Он стоял неподалеку от панголина Чи Хён, рядом с Марото, Неми и Индсорит, но все смотрели на север, и только старый усбанец повернулся к Чи Хён и Мрачному. — Что бы ни происходило, вы должны перебраться через стену в Отеан. Мы постараемся не отстать от вас, но, если не получится, не пытайтесь нам помочь. Наш единственный шанс — увлечь как можно больше врагов в погоню, и когда Спящие Жрецы решат, что нужный момент наступил, это будет конец для всех, кто не добрался до надежного укрытия по ту сторону стены. Понятно?
— Да-да, мы поняли, — сказала Чи Хён, прежде чем Мрачный успел сообщить, что ни хрена не понимает из происходящего.
Ну хорошо, раз она понимает, остается только довериться ей.
— Если Марото любезно вернет наше оружие, мы готовы к броску на Отеан.
— Так это ваше?
Марото вытащил из-за пояса черный меч и отдал Чи Хён, а затем потянулся за копьем. Половина его лица охрененно распухла, а левый глаз напоминал пересохшее озеро, но сам он в худшем случае выглядел немного одурманенным. Он приподнял копье, но Мрачный покачал головой:
— Можешь пользоваться им, пока мы не встретимся за стеной.
— Да? — Марото усмехнулся, и его обезображенное лицо дернулось под коркой запекшейся крови. — Ну, тогда договорились. До встречи за стеной, племянник.
Земля зашаталась у них под ногами, и панголин Чи Хён воспринял это как сигнал. Он тронулся с места, Мрачный обменялся с дядей понимающими кивками... А затем у него отвисла челюсть, когда он увидел, на что смотрят остальные. В сотне ярдов к северу столпилась тотанская армия, готовая к схватке. Десятки длинноногих демонов-коней гарцевали, перед ними раскинулось море черных доспехов, из которого тут и там выглядывали огромные бледные монстры. Над рядами парили среди пепла и дождя другие летучие осьминоги, а всадники на их спинах указывали шипастыми руками прямо на Мрачного. И тут вся зловещая армия снова пошла в атаку, нахлынув на рассеянных по полю кобальтовых и тотанцев, которые продолжали сражаться вокруг храма Пентаклей.
— Смотри! — воскликнула Чи Хён, когда их скакун набрал скорость.
Мрачный никак не мог отвести взгляд от атакующей орды, и трехпалая рука насильно повернула его голову.
Хортрэп Хватальщик бежал столь быстро, что мог бы обогнать панголина, если бы поставил себе такую задачу. Но на самом деле обнаженный колдун перескакивал матово-белым пятном на фоне черных рядов от одного тотанского солдата к другому, задерживаясь возле каждого лишь для того, чтобы пробить лбом его шлем и просунуть покрытое слизью лицо внутрь. Мрачному приходилось видеть немало всякого дерьма в исполнении Хватальщика, но это... Татуировки старого гиганта запульсировали черными огнями, когда он приземлился рядом с очередным солдатом, пробил шлем и набрал полный рот черной крови, словно лакомился устрицей.
Да уж, Мрачный мог бы и обойтись без этого зрелища.
Панголин галопом пронесся мимо еще одной группы тотанцев, и неистовствующий ведьмак исчез из виду. Когда обвалившаяся часть стены уже была рядом, Мрачный разглядел скопившихся на крыше солдат в черных панцирях. Он обернулся, чтобы предупредить Чи Хён о том, что они снова вляпались в дерьмо, но не успел сказать ни слова. Поле позади него внезапно вздулось. Без этого зрелища Мрачный тоже мог бы обойтись.
