Не вступая в полемику с Тихомировым поспешил. Мне и самому хотелось побольше узнать о здоровье моей девочки, как говориться из первых рук. А разборки с горе-отцом подождут.
Врача долго искать не пришлось. Он сам прислал сестру за родными девушки. Судя по всему разговор будет сложным и не очень приятным.
— Присаживайтесь, Александр Николаевич. Скажите кем вы приходитесь пострадавшей? — прямо начал доктор.
— Надеюсь будущим мужем. Это имеет какое-то значение? — откинулся на спинку кресла и устало потер переносицу.
— Видите ли, дело очень важное. Вернее случай крайне редкий. — начал мужчина.
— Не стоит ходить кругами, говорите как есть! — отрезал нервно.
— Хорошо. Мы не уверены что двигательная активность Василисы восстановиться в полной мере. — заявил и тоже откинулся на своем кресле.
— Что это значит? — переспросил.
— Значит мы не можем со сто процентной вероятностью утверждать, что Василиса сможет ходить. — пояснил устало.
— И с чем это связано? Может нужна еще операция или лекарства? Говорите я человек не бедный и смогу достать все необходимое и даже больше.
— Дело не в лекарствах или операции. Мы сделали все необходимое. Организм девушки не хочет восстанавливаться полностью. По какой-то причине ее мозг блокировал двигательные функции ног. Вот так. И к сожалению кроме нее самой никто не сможет его заставить.
— Я так понимаю она сама не знает об этом? Как такое возможно?
— В нашем мире возможно все! Порой такие невероятные случаи бывают, что диву даешься. Человеческий мозг та еще загадка. — пожал плечами собеседник.
— И что делать? — задумчиво поинтересовался.
— Окружите ее вниманием и поддержкой! Но не в коем случае не вздумайте жалеть ее. Понимаете люди слишком остро чувствуют жалость и это может лишь навредить. Она либо замкнется и опустит руки, либо сядет вам на шею и перестанет надеяться на выздоровление. Она должна сама искренне желать встать на ноги и кроме нее ее мозг никто не сможет заставить включить эту функцию.
— Спасибо доктор, я все понял. У меня будет одна единственная просьба к вам. Сообщите ей диагноз сами.
— Не хотите стать вестником плохих новостей? — усмехнулся мужчина. — Ваше право. В конце концов это часть моей работы, пусть и не самая приятная.
Доктор поднялся на ноги и вышел из-за стола. Жестом указал мне на дверь. С тяжелым сердцем я направился обратно в палату к моей девочке.
Уже на пороге все же не решился присутствовать при этом разговоре. Просто сел на скамью у стены и опустил голову в ладони. Как она воспримет приговор? Стоп. Почему приговор. Есть надежда и она должна не терять ее.
Решительно поднялся со своего места и двинулся в палату. На пороге столкнулся с врачом, тот лишь вздохнул и направился по своим делам.
— Вася! — позвал свою занозу.
— Опять ты! — заорал на всю палату ее отец. — Это все твоя вина! Это ты сделал мою дочь инвалидом! Как ты еще смеешь здесь появляться!
— Простите, но это решать не вам, а Василисе! — отрезал и посмотрел на лежащую в постели девушку. — Вась, мне уйти?! — уже обратился к ней.
— ДА! — закричала она. — Уходи! Убирайся и больше не возвращайся! Никогда! Слышишь, никогда не возвращайся! Ненавижу тебя! Ненавижу!
У Василисы началась сама настоящая истерика. Мне так хотелось подбежать к ней, обнять и успокоить. Но отец девушки грозно преградил мне путь к постели и посмотрел так, что стало ясно, лучше пока уйти. Так я и поступил. В последний раз взглянул на свою занозу и опустив плечи покинул палату.
Больницу покидал с тяжелым сердцем. Она ненавидит меня! Опять. Опять все по моей вине! Опять я не смог уберечь дорогого мне человека! Но я должен постараться все исправить! Должен наказать виновных и поставить Василису на ноги! И я не успокоюсь, пока не оберну ненависть в любовь.
Уже в машине я дал волю своим чувствам. Просто сложил руки на руль и опустил на них голову. В горле стоял ком, а в груди горело. Что делать? Как исправить то, что произошло? Как мне помочь моей девочке? Бессилие бесило больше всего. Я мог многое в этой жизни, но обратить время вспять и исправить все, не в силах даже самый влиятельный мира сего. И я не могу. Значит нужно постараться и последовать совету врача. Нужно сделать так, чтоб она сама хотела встать. Но как?
*****
Я лежала на кровати и смотрела в потолок. После ухода Саши прибежала сестра и сделала укол. Голова стала тяжелой и не только от лекарств. Вопросы гудели как назойливые насекомые.
Почему это со мной произошло? Почему я пошла на поводу у папы и решила, что Саша виновен в моем состоянии? Кому я вообще нужна буду теперь, когда останусь прикованной к инвалидному креслу?
Саша. Саше нужна здоровая и красивая женщина, такая как та блондинка, что целовала его в день моего падения. Зачем ему возиться со мной? Зачем ему обуза? Я не имею права держать его возле себя! Я инвалид! Я не имею права удерживать его, а он будет рядом из чувства вины и жалости. Жалость мне не нужна! Я люблю его и хочу, чтоб и он любил меня. Но это невозможно!