После операции мне казалось, что во сне я слышала его голос. Тогда он говорил как любит меня. И я поверила, что это может быть правдой. Наивная девочка! Отец прав и он приходил для очистки совести. Хотя так не хочется верить в то, что Саша настолько циничен.
— Ты все сделала правильно, доченька! Полина с самого начала говорила, что Валеев боится огласки этого происшествия, потому и ходит. — где-то на заднем фоне продолжил отец.
Дверь чуть скрипнула и мне хотелось вскочить с кровати, но тело не слушалось. Хотелось посмотреть, а вдруг Саша вернулся. Вдруг он просто дал мне время успокоиться и вернулся.
— Дорогой, мы должны подать иск на Валеева и потребовать моральный ущерб! — услышала голос Полины.
— Нет! — резко выпалила на ее предложение. — Ни ты, ни отец не имеете права решать за меня! Я жива и дееспособна, а потому вы не можете принимать подобные решения за меня!
— Но Васенька… — начала женщина.
— Я сказала нет и никаких но! Ясно вам! — уже громче отрезала. — И еще. Я не хочу вас видеть больше! Не приходите и не звоните! Я не нуждаюсь в вашей помощи и сочувствии! Я вообще не нуждаюсь в чьей либо помощи! Ясно!
— Доченька! Но ты ведь не сможешь сама… — начал слабо возражать отец.
— У меня есть Этьен и он поможет. — резко перебила.
— Милый, она права! Не нужно устраивать танцев с бубном у ног того, кто этого не желает. Она просто неблагодарная девчонка! После всего того, что мы для нее сделали…
— МЫ? — удивилась я. — Мы сделали?!
Говорить уже было тяжеловато, поскольку лекарство действовало. Мне хотелось просто избавиться от них и уснуть. Просто провалиться в сон и все.
— Я все равно буду звонить. — тихо добавил папа.
Я же просто закрыла глаза. Мне не нужно жалости. Мне не нужна мачеха которая меня не любит. Она всегда будет злиться и срываться на отце, если ей придется ухаживать за мной. Я инвалид. Черт! Я инвалид! Инвалид!!
Интересно, можно ли смириться с тем, что ты инвалид? Сколько должно пройти дней? Или лет? А может это у меня стадия осознания? Ну да. Как там у психологов? Отрицание, осознание и приятие. Но как?! Как можно принять тот факт, что теперь ты не сможешь жить полноценной жизнью? Еще вчера, я танцевала, парила над сценой, а сегодня, меня усадили в инвалидное кресло.
К слову сказать, помогала в этом медсестра. Я ведь специально прогнала всех. Конечно, в глубине души надеялась, что хоть кто-то из них, кто любит меня по- настоящему, не станет слушать. Я тогда была не в себе. Но больше всего я жалею о том, что наговорила Саше. Я реально подумала, что он рядом из чувства вины.
Мне разрешили выезжать из палаты и кататься по коридорам больницы. На улице во всю царствовала поздняя осень и о прогулках речи не могло и быть. Ну хоть не лежать на кровати.
Завернула за угол к кулеру с водой и замерла. У кабинета заведующего стоял Саша. Как же я ужасно соскучилась по нему! Все такой же красивый, но сильно уставший, он стоял в нескольких метрах от меня, а я молча смотрела на него. В горле образовался тугой ком.
— Опять пришел. — услышала голос с боку и повернулась на него.
У кулера стояла молодая женщина. Ее я не знаю, видимо из другого отделения или новенькая.
— Он каждую неделю ходит, как по расписанию. Уж не знаю кто у него здесь, но он просто говорит с врачом, потом доходит до этого угла и немного постояв уходит. Интересно кто этот человек? Я думаю жена. — рассуждает отстраненно женщина.
Слышать подобное от постороннего человека чертовски больно. Слезы защипали глаза, а мне до дрожи хотелось крикнуть ему. Хотелось увидеть тот огонь в его глазах, когда я думала что он поцелует меня. И вновь пепел раздувало ветром любви. Он поднялся в моем изуродованном теле и буквально сдувал с кресла. И если бы я могла ходить…
Вцепилась в колеса своего кресла до белых пальцев, я лишь молча отвернулась от женщины. Она еще что-то говорила, но слушать я не могла. У меня гудело в ушах от моего ветра, что превращался в ураган и уже не просто костерок жег кровь.
Саша скрылся в кабинете врача. Может стоит поехать туда и дождаться когда он выйдет? Нет! Зачем навязывать себя такую? Зачем превращать его жизнь в пустые хлопоты с инвалидом? Рано или поздно я надоем ему, а он не скажет об этом и будет мучатся.
Еще немного посмотрев на закрытые двери, я вернулась в свою палату. И поскольку лечь без сестры я еще не могла, осталась сидеть у окна. К сожалению или к счастью, окна палаты выходили во двор и увидеть как Саша уходит я не могла.
Слезы катились по щекам и щипали кожу. Моя любовь так и останется моим мучением. Она словно наказание мне. Словно испытание, что мне нужно пережить. Все проходит и это пройдет. Нужно только научиться жить без Саши. Жила же я как-то все эти годы, пока судьба опять не столкнула нас.
*****