– Он ведь писал мемуары, а не ученый трактат. Следует ли причислять Стражей Миров к богам – это на самом деле спорный вопрос. И да, и нет. Я склоняюсь к тому, что это все же существа иной природы, слишком велика разница. В отличие от богов, Страж не нуждается ни в вере, ни в жертвах, ни в поклонении, ни в молитвах, он черпает силу напрямую из своего мира, и при этом силы вокруг не убывает – он берет, не отбирая. Воля Стража перевешивает волю богов, но он не вмешивается в естественное течение событий без крайней необходимости. Он далеко не всегда сознает, кто он такой. Вернее сказать, в те периоды, когда он является сверхъестественным существом, он знает, что он Страж Мира, но забывает об этом, если рождается человеком или кем-то еще, и считает себя тогда простым смертным. Это делает его уязвимым. Понимай Хальнор, кто он на самом деле, он призвал бы на помощь Псов Бурь – одного Забагды хватило бы, чтобы все воинство Унбарха захлебнулось песком и ветром. На беду, он об этом не знал.
– Почему? Вы же сами сказали – на беду! Разве это правильно?
– Так уж все устроено. Страж Мира должен оставаться вечно юным, иначе нельзя. Его взаимодействие с миром – явление крайне сложное и непознанное, но если Страж в один прекрасный день превратится в существо непогрешимо благоразумное и всеведущее, мы получим царство мудрых старцев, идеальных правил, созревших колосьев, решенных задач… Состарившийся мир, в котором все наилучшим образом завершилось. Это не значит, что Страж в человеческом воплощении обязательно должен каждый раз умирать молодым, но это значит, что в душе он пленник бесконечной весны. Покинув телесную оболочку, он вспоминает, кто он такой – до следующего рождения. Если понадобится, Страж Мира может стать водой или ветром, огнем или камнем – чистым воплощением любой из четырех стихий. Когда он ветер, Псы Бурь летят за ним, как за своим вожаком. Дохрау в былые времена хвостом за ним таскался, словно самая настоящая собака, а сейчас каждую зиму носится с воем вокруг Лежеды. Хоть и безумный, но помнит, что это злополучное болото надо стеречь от магов. Тейзург расстарался с зачарованным заповедником, часть своей силы ради этого от себя оторвал. Сделать всем назло – это для него всегда было первостепенное удовольствие.
– А вы бы забрали оттуда Камышового Кота и выбросили за Врата Хаоса? – Круглые голубые глаза уставились на Тривигиса сердито и обвиняющее.
– Он бы сам так захотел, и ему бы не понравилось то, что сделал Тейзург. Если потребуется, Страж Мира пожертвует собой ради мира, это непреложная истина. Тейзург, раз уж его обуревали такие чувства, мог бы отправиться вместе с ним в Несотворенный Хаос, а вместо этого затянул узел намертво и сбежал бесы знают куда. Очень в его духе.
– Но ведь Несотворенный Хаос – это Хаос! – Лиузама протестующее всплеснула мягкими белыми руками. – Они бы там погибли, там же всему конец…
– Не для Созидающих.
– Простите, почтенный, но разве Тейзург был Созидающим? – не удержался Гаян, только что отхлебнувший теплого ягодного вина.
– Вам это кажется невероятным? Тем не менее был. Скорее всего, до сих пор им остался. Созидающий – совсем не обязательно носитель всех добродетелей, точно так же как Разрушитель – не всегда злобный агрессор. Бывает по-всякому. Хотя, Унбарх принадлежит к скверной разновидности Разрушителей, и дорвись он до власти над миром, начал бы постепенно все уничтожать – бродячих артистов, рийские расписные веера, книги развлекательного содержания, красивых девушек, пирожные с мармеладом, фривольные мозаики в общественных банях, тыквенные маски, любимые Тейзургом укромные чайные с наемными комнатами на втором этаже и любимых Евсетропидом уток с печеными яблоками. Принадлежащий ему мир стал бы похож на прополотую ретивым дурнем грядку. Ничего удивительного, что Хальнор и Тейзург против него объединились: двое Созидающих скорее найдут общий язык, чем Созидающий и Разрушитель такого пошиба.
– Так они бы в Хаосе остались живы? – робко уточнила Лиум.
– Безусловно. И если вспомнить, что Тейзург в конце концов ушел из Сонхи Вратами Хаоса, то получается, что он поступил вдвойне бессовестно.
– Разве Вратами Хаоса?.. – Она несколько раз хлопнула светлыми шелковистыми ресницами. – В песнях же поется, что для него открылись Врата Перехода, потому что наш мир его отпустил…
