– Ага, – покладисто пообещал мальчишка, похожий сейчас на самого обыкновенного подмастерье, в меру своенравного. – Мне бы увидеть, что есть в их лесу, тогда, может, что-то станет ясно. Если бы у меня была «ведьмина пастила»…
Обрадовавшись законному поводу, Тибор оделил его подзатыльником.
– Выбрось из помыслов. Отрава та еще. Застукаю с «пастилой» – огребешь по первое число.
Около двух с половиной месяцев продолжался этот переход, а потом за пыльным тускло-оранжевым плато открылся вид на зеленую равнину, вдали призывно и величаво блеснула река. По прикидкам Тибора, это должна быть Ибдара.
Они решили переждать наверху, чтобы не спускаться следом за экспедицией у всех на виду, и тут выяснилось, что не все в этих краях медом намазано. Уступчатый склон, отделявший благодатную низменность от плоскогорья, был источен пещерами, и там кишмя кишели ухмыры.
Венуста сама не ожидала от себя такого сумасбродства. Сперва предполагалось, что поисками брата Лиузамы займется кто-нибудь из младших магов, а в качестве охраны их будут сопровождать Рен и Гаян, о лучших спутниках и мечтать нельзя. Неожиданно Тривигис сообщил, что поедет сам – после второй ворожбы, предпринятой, чтобы уточнить местонахождение Кевриса. Тех, кто несведущ в кариштомской иерархии, это не удивило, а Венусту ввергло в шок: чтобы маг такого ранга отправлялся на заработки, согласившись терпеть дорожные неудобства ради заурядного заказа… Если бы еще это был кто-то другой, с вечным шилом в седалище, однако своего наставника она знала. Высокий сухопарый господин преклонных лет, с аккуратно подстриженной бородкой, в опрятной мантии простого покроя, но из дорогого габардина, был не искателем приключений, а исследователем-домоседом – по крайней мере, в течение последней четверти века.
– Это «сломанный маг», и я хотел бы на него посмотреть, – ответил Тривигис на невысказанный вопрос Венусты.
– Кого вы имеете в виду?
– Брата Морской Госпожи, конечно. Я убедился в этом при повторной ворожбе. В первый раз фон был смутный, но что-то настораживало, а теперь никаких сомнений. Все, что уничтожает магию, должно быть описано и изучено. Следует выяснить, что с ним случилось, а если он таким родился – кем был в прошлой жизни и опять же что случилось. И можно ли это исправить. Надо будет сразу доставить его в Кариштом. Хорошо, если вы сумеете уговорить Лиузаму. Заинтересуйте ее чем-нибудь, чтобы она не потащила вновь обретенного младшего родственника проматывать подводные сокровища, а согласилась вместе с ним вернуться сюда.
– Я постараюсь. Что-нибудь придумаю.
Проблема «сломанных магов» – это важно. Очень важно. Явление редкое, однако если допустить, что это может произойти в том числе с тобой… Кариштомские чародеи ищут способы, которые позволили бы сделать этот недуг обратимым, но пока не преуспели, несмотря на множество экспериментов. Маг, по тем или иным причинам лишившийся способностей и силы – несчастное существо, вроде разорившегося подчистую богача или искалеченного солдата. Встречая таких в коридорах, в общей трапезной, на прогулочных террасах Кариштомской обители, Венуста вежливо здоровалась и деликатно отводила глаза.
Она согласилась сопровождать Тривигиса, взыграло чувство ответственности, а за ней потянулся Айвар, так что поехали вшестером. Наперерез Кеврису, который, как показала ворожба на деревянном амулете, не сидел на месте, а двигался на юг. Скорее всего, не в одиночку.
Новый шок Венуста испытала, когда в Ибдаре, где, казалось бы, должны обретаться одни ибдарийцы и другие южане, они чуть не напоролись на эонхийское войско. Благодарение Милосердной Тавше, на волосок разминулись.
Герцог и Лорма, несколько сотен всадников. Местные приготовились к обороне, хотя пришельцы заявляли, что это не вторжение, им всего-навсего надо пройти через территорию Ибдары.
– Вероятно, Кеврис там, – сказал Тривигис. – В армии герцога.
– Да как он может! – жалобно вскрикнула Лиузама.
– Если он забыл, кем был раньше и кто убил его близких… Да, впрочем, даже если помнит, люди имеют обыкновение приспосабливаться к обстоятельствам, особенно в незрелом возрасте. Постараемся найти его и выкрасть. Мы знаем, что ему шестнадцать лет, и не исключено, что сейчас его зовут не Кеврисом. Как он выглядит?
– Глазами и волосом темен, но не черняв, кожей светел, – Лиум угрожающе шмыгнула носом. – Мы с ним сводные, друг на дружку не шибко похожи. Худенький, шейка тонкая… Тонкая-претонкая, ровно стебелек…
Она тихонько и горестно завыла, а Рен, повернувшись к Гаяну, деловито заметила:
– Выкрасть – это, видимо, будет по нашей части.
Увидел ухмыра – жди неприятностей. То ли вазебрийское, то ли малнийское присловье.
