Мы немного посидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Я заметил, как Брайан, казалось, пытался что-то сказать, но не решался. Наконец, он заговорил:
— Я слышал, что на юге есть лагеря для таких, как мы. Возможно, нам стоит попытаться туда добраться.
— Лагеря? — переспросила Эми. — Ты уверен, что это безопасно?
Брайан вздохнул.
— Я не уверен ни в чём. Но здесь оставаться — это тоже не выход. Мы не знаем, что станет с климатом дальше.
Я задумался. Перед нами была сложная дилемма: остаться здесь, где мы уже обустроились, или рискнуть и отправиться в неизвестность.
— Давай подумаем об этом завтра, — предложил я. — Сегодня мы все устали.
Глубокой ночью меня разбудили звуки далёких выстрелов. Я напрягся, пытаясь понять, откуда они доносятся и что могли означать. Кто в кого стрелял, так и осталось для меня загадкой. Возможно, это была борьба за ресурсы, а возможно, кто-то просто убивал. Я встал и выглянул в окно, но ничего не увидел, после чего, также тихо, лёг обратно к Эми, приобнимая её.
Пока я таким образом лежал, то размышлял о будущем, я думал о том, как важно держаться вместе, поддерживать друг друга. В мире, который рушится вокруг нас, только это и оставалось. Завтра мы примем решение, и я надеюсь, что оно приведёт нас к чему-то лучшему.
7 августа 2027 года
Сегодня двадцать пять дней с момента извержения. Пепел по-прежнему покрывает город, и холод, казалось, проник в саму суть нашего существования. Однако Эми стала чувствовать себя гораздо лучше, и это вселяет надежду. Она теперь ходит по дому, занимается делами, но пока не решается выходить на улицу.
Утром, пока мы с Эми завтракали, она вдруг подняла одну странную тему. Сначала я не придал этому особого значения, но её слова застряли у меня в голове.
— Марк, — начала она, колеблясь, — ты не замечал, как Брайан на меня смотрит?
Я на мгновение оторвался от своих мыслей и посмотрел на неё, не понимая, о чём она вообще говорит.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, недоумевая.
Эми неуверенно пожала плечами, словно сомневаясь в том, стоит ли продолжать.
— Это какие-то странные, долгие взгляды, — пояснила она. — Иногда я оборачиваюсь внезапно, а Брайан смотрит на меня. Это… немного тревожит.
Я задумался. Брайан всегда казался мне человеком надёжным и честным. Я не думал, что он способен на что-то неподобающее. Но слова Эми заставили меня насторожиться. Я решил, что сегодня целый день буду незаметно наблюдать за ним, чтобы понять, есть ли в её словах правда.
Пока я пытался разобраться в своих мыслях, Эми продолжала заниматься делами по дому. Она утепляла окна, стараясь сохранить тепло, которое стало таким ценным в этих новых условиях «зимы». Её энергия и решимость восхищали меня, и я чувствовал, как в ней просыпается прежняя сила и уверенность. Она даже начала готовить, и запахи еды стали возвращать в наш нынешний дом ощущение немного нормальности.
Брайан, как обычно, был занят поисками и проверкой запасов. Он вёл себя совершенно обычно и, казалось, не замечал, что я за ним наблюдаю. Я специально оставался поблизости, прислушиваясь к каждому его слову и жесту, но ничего подозрительного не заметил. Он всегда относился к Эми с уважением и заботой, поэтому мне казалось, что это просто её воображение, возможно, вызванное стрессом последних недель.
Когда мы вечером собрались за столом, я решил не поднимать эту тему. Мне было известно, что в сложившихся обстоятельствах любой конфликт может обернуться неприятностями. Вместо этого мы обсуждали, что делать дальше. Мы всё ещё не решили, когда будем уходить, но необходимо было продумать план.
— Нам нужно быть готовыми к любому развитию событий, — сказал Брайан. — Я проверил запасы, на несколько дней нам хватит, но нужно думать о пути.
Эми кивнула, соглашаясь.
— Я не хочу оставаться здесь дольше, чем нужно, — сказала она. — Но и уходить, не зная, куда, тоже страшно.
9 августа 2027 года, 27-й день после катастрофы
Проснулся я раньше обычного, ещё до рассвета. Вокруг царила глухая тишина, которую нарушал лишь слабый скрип оконных рам под тяжестью пепла. Комната была холодной, как в середине января. В груди неприятно сжалось. Не покидало чувство тревоги. И вдруг раздался жуткий вой, вырвавший меня из полусна. Звук был протяжным и тягучим, словно кто-то сжимал в руках саму тьму. Я резко сел на кровати, сердце глухо застучало в висках.
Эми спала рядом, но даже её сон, казавшийся таким глубоким в последнее время, не устоял перед этим мрачным зовом. Она всхлипнула, потянулась ко мне, но я уже был на ногах. Подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску.
Во мраке, я увидел их. Волки. Они стояли на краю нашего двора, тёмные силуэты на фоне такого же цвета пепла. Четверо, может, пятеро. Один, особенно крупный, выл, задрав морду к небу, остальные молчаливо следили за домом.