– Туда, куда тебе предстоит лететь. Планета «Спокойствие». Координаты тебе в навигатор катера уже загрузили.
– А если это и вправду какой-то знак? Увидит тот крокодил орден, и пакость, какую учинит, – не унимался пилот.
– У тебя паранойя разыгралась?- рассмеялся Егоров. – Сказал же. Он там один, да ещё и под присмотром кучи «драконов». Хотя, я бы на твоём месте тоже задумался.
– Вот и я про то же, – вздохнул рыжий.
– Сделай проще. Прилетишь на «Спокойствие», найди Влада Лисовского. Ты его помнишь.
– Такого забудешь, – смущённо проворчал пилот.
– Вот и не забывай, – снова рассмеялся каперанг. – Найдёшь его, и расскажешь всю эту историю. А дальше, по его указаниям. «Драконы» в этих делах лучше нас всех соображают. Не даром же его даже инвалидом в СБ Кудасов забрал.
– Может и недаром, – помолчав, кивнул Василий. – Я только одного понять не могу. Зачем их всем этим премудростям обучают. Глубинная разведка. Всё понимаю. Первые на любую планету выходят. Но всё остальное-то им зачем?
– Если ты про СБшную подготовку, то они её и не проходят, – улыбнулся Егоров. – Просто, с годами у «драконов» особое чутьё на любую опасность вырабатывается. Любую гадость заранее чуять начинают, похлеще любого шпиона. Как говорится, жить захочешь, и не такому научишься.
– И часто им это помогало?- иронично спросил пилот.
– Ну, судя по рассказам, часто. Во всяком случае, любое несоответствие в разговоре, они сходу замечают. Как и недосказанность. С ними вообще говорить очень тяжело. Особенно, если дело серьёзное. К любой мелочи цепляются, и такое из тебя вытаскивают, что сам этот факт давно забыл. А уж сопоставлять факты и анализировать, их учат очень серьёзно.
– Жаль, что у них своей пилотажной группы нет, – вздохнул пилот.
– Так они сами пилоты, не хуже любого истребителя, – пожал плечами каперанг.
– Знаю. Всё равно обидно.
– А если б была, к ним бы ушёл?
– И даже не задумался бы, – кивнул Василий.
– У них дисциплина жёсткая. Если не сказать жестокая, – вздохнул Егоров.
– Знаю. Популярно объяснили, – рассмеялся Василий, вспомнив процесс объяснения.
Ответить Егоров не успел. Яростный мат пилота катера заставил его вздрогнуть и кинуться в рубку управления. Насторожившийся Василий, услышав слова, «аномалия» и «противник», вскочил со своего кресла и, подлетев к дверям рубки, за пояс выдернул из проёма Егорова, одним движением отбросив командира обратно в салон. Потом, та же участь постигла и пилота катера. Со словами:
– Исчезни салага, – Василий выбросил парня из ложемента.
Прыгнув на его место, он с пулемётной скоростью вбил в компьютер управления коды боевых команд и, переведя кораблик на ручное управление, рявкнул опешившему пилоту:
– Метнулся в салон и пристегнулся насмерть!
Молодой лейтенант попытался что-то вякнуть в ответ, но выписанный рыжим стремительный вираж заставил его прикусить язык и поспешно последовать полученному приказу. Не смотря на всё своё раздолбайство, Василий действительно был пилотом от бога. Отлично зная все типы кораблей и их модификации, он наизусть помнил все коды, дававшие пилоту доступ к резервному энергопитанию и позволявшие выводить любой двигатель на почти форсажный режим.
Адмиральский катер, не приспособленный к истребительским перегрузкам буквально стонал, выписывая фигуры высшего пилотажа и уводя своих пассажиров из под огня противника. Скрипя и дребезжа всеми сочленениями, катер проваливался в стремительное пике, закладывал петли и бочки, а пилот, яростно оскалив зубы, с весёлым матом гнал машину в сторону флагмана эскадры.
Их заметили, когда кораблик едва не врезался в борт крейсера. Василий умудрился буквально прилепиться к борту корабля, оказавшись между обшивкой и включившимся энергетическим щитом. Видевший этот манёвр со своего места Егоров не мог поверить своим глазам. Но когда пространство вокруг катера залилось жарким маревом, восхищённо выругался:
– Васька, твою мать через семь гробов, в клюз и на клотик… Ты с нами чего вытворяешь? А если бы зацепило?
– Не зацепит. Я специально катер именно сюда загнал, – ответил пилот, лихо, тряхнув рыжими вихрами.
– Куда, сюда?- не понял Егоров.
– Кормовая часть крейсера. Здесь угол между корпусом и отводом маршевого двигателя. Поле-то не обводы корабля повторяет, а заключает его в своеобразную сферу. А значит, вот в таких местах на катере или штурмовике спрятаться можно.
– И кто тебя этому научил?
– Сам додумался.
Договорить им не дали. Вызов с борта крейсера прозвучал очень вовремя. Увидев на экране лицо самого командующего эскадрой, Егоров быстро протиснулся в рубку и, надев гарнитуру, доложил:
– Господин контр-адмирал, катер почти цел, пассажиры и экипаж тоже. Находимся рядом с крейсером. Сможем войти в шлюзовую палубу только после отключения щита.
– Ты чего несёшь, Егоров. Как ты можешь находиться рядом с крейсером. Сканеры показывают, что вы вообще на крейсере. Что происходит?- принялся возмущаться Ефимов.
– Готов ответить на все вопросы сразу после возвращения, ваше сиятельство, – быстро нашёлся Егоров.
