— А почему вы так уверены, что эта раса будет агрессивна к нам? — раздался вопрос, и генерал, разведя от удивления руками, вопросительно посмотрел на министра.
В этом взгляде было столько растерянности и недоумения, что министр невольно пожалел его. Подумав, он решил придти на помощь растерянному генералу.
— Чем вы слушали, господа? Вам только что показали и переговоры с новой расой, и эпизоды боев с иными. Они атакуют, едва пройдя полотно аномалии. Что это за аномалия и откуда приходят в нашу галактику корабли иных, никому не известно. Возможно, ксеносам что-то известно об этом, но получить от них информацию, мы не можем.
— Именно поэтому нам и нужно объединиться с русскими, — быстро добавил генерал.
— То есть, вы совершенно уверены, что война будет? — уточнил кто-то.
— Если ксеносы и русские не удержат выход из аномалии, все обитаемые сектора умоются кровью, — отрезал генерал. — Так что, исходите из постулата, что война уже идет.
— Вы противоречите сами себе, генерал. То вы заявляете, что империя не хочет войны, а то говорите, что она уже воюет.
— И в чем вы видите противоречия? — не понял генерал. — То, что русские не хотят воевать, совсем не означает, что они не умеют это делать. А сейчас, они сражаются за то, чтобы спасти сотни рабов, которых содержат на кораблях ксеносов. И кстати, должен отметить, что в основном, это граждане наших секторов. Если вы еще не заметили, то в СМИ уже давно муссируется вопрос, что же делается правительствами секторов, если рабов освобождают русские?
— Эти шакалы вечно гавкают, — отмахнулся один из чиновников.
— Да, но это гавканье заставляет людей задавать вопросы, и не всегда удобные. Хотите лишиться своего тепленького кресла? Так эти, как многие из вас любят выражаться, плебеи, очень быстро вышвырнут вас из него, — резко ответил министр. — А теперь, хватит споров. Я предлагаю отбросить угрозы и ультиматумы, и начать переговорный процесс с империей на равных. Но перед этим, в сектор аномалии должна отправиться объединенная эскадра, в которую будут входить представители всех секторов обитаемой галактики.
— Мы не можем решить этот вопрос здесь и сейчас.
— А кто будет командовать этой эскадрой?
— Кому будет подчинена эскадра в секторе аномалии?
Вопросы сыпались со всех сторон. Поднявшись, министр иностранных дел обвел собравшихся долгим, мрачным взглядом, и резко повысив голос, сказал:
— Хватит спорить и задавать глупые вопросы. Все это совещание и слова доброго не стоит, если мы не можем договориться даже перед лицом угрозы войны. Очнитесь, господа. И если вы, представители своих государств не сможете убедить направивших вас сюда правителей, что эскадра нужна, значит, грош вам цена, и как политикам и как патриотам.
— Сильно сказано, — одобрительно кивнул генерал, направляясь к дверям.
— Это только начало, — не остался в долгу министр.
— Собираетесь продолжать в том же духе?
— И более того. Собираюсь содрать шкуру с вашего министра обороны, заставив его направить в сектор аномалии большую часть нашего флота, — решительно заявил министр.
— Он откажется это делать.
— Почему?
— Придется оголить пограничные сектора со многими государствами. А это уже опасно.
— Чем? Разве мы воюем с кем-то? — иронично спросил министр.
— Контрабандисты, торговцы дурью, и тому подобная шваль ринется в пределы нашего сектора.
— Значит, рейнджерам, и полиции придется, как следует поработать, — пожал плечами министр. — Вы сами говорили, что информацию о возможном противнике мы можем получить, только вступив в военный союз с империей. Именно это я и собираюсь доказать сенату и президенту.
Морозный воздух пощипывал лицо и руки, но Саманта терпеливо удерживала ружье у плеча, дожидаясь выхода лося из-за кустов. Животное спокойно объедало ветви, медленно смещаясь вокруг куста. Еще несколько шагов, и утреннюю тишину леса разорвал хлесткий выстрел. Быстро передернув затвор, Саманта выбросила пустую гильзу и снова прицелилась. Но все было кончено. Огромный самец, медленно заваливался на бок, уперевшись тяжелыми рогами в куст.
Точка между ухом и глазом животного, которую указала ей Санни действительно оказалась именно тем слабым местом в черепе зверя, куда нужно было стрелять. Это позволяло убить его сразу, без мучений, и избавляло охотника от долгого преследования подранка. Осторожно обойдя тушу по кругу, Саманта убедилась, что лось убит, и сунув два пальца в рот, звонко свистнула. В ответ раздался тихий рокот мотора и к месту охоты выкатился снегоход.
Лихо развернувшись, Санни подогнала машину поближе к туше и, выпрыгнув из кабины, с улыбкой проворчала:
— Учить тебя еще и учить. Кто же в лесу свистит, да еще так громко?!
— Только не говори, что после грохота этой мортиры, мне еще нужно было тишину соблюдать, — привычно огрызнулась Саманта.
— А ты как думала? — возмутилась девочка. — Выстрелы в этом лесу, дело привычное. Животные их с самого рождения слышат. Да и деревья в морозы иногда так трещат, что иной выстрел звучит тише. А вот свист, дело в лесу непривычное, чужое. Птицы так не свистят. Тем более, наши.
