Выбравшись из-за стола, Влад сжал пришедшего в объятиях так, что в комнате ясно послышался хруст сминаемых ребер. Глядя на эти приветствия, Дженни только головой удивленно качала, а Мишель, тут же принялся выдавливать из Руслана ответы на возникшие вопросы.
— Кто это? И почему клички?
— Это у тебя кличка. А это, позывные, — фыркнул в ответ Руслан. — Исходя из того, что вижу, могу сказать с уверенностью процентов в восемьдесят, они долго ходили в одной группе.
— А почему Феникс? — не унимался Мишель.
— Слушай, коновал. У тебя любопытства больше, чем у твоей племянницы. Сам спроси. Я понятия не имею, — огрызнулся ветеран, которому вопросы врача не давали, как следует насладиться бутербродом с икрой.
Сообразив, что рискует быть выброшенным на улицу, господа офицеры уже успели как следует принять на грудь, Мишель не нашел ничего лучше, как перегнуться через сидевшего рядом Руслана и дернув за рукав вернувшегося на место Влада, громко спросить:
— Влад, а почему Феникс и Певец?
Сидевшие за столом ветераны разом замолчали, уставившись на врача странными взглядами.
— Это долго объяснять, старина, — попытался уйти от ответа разведчик.
— А правда, дядя Влад, почему? — неожиданно поддержала Мишеля Санни.
— Феникс, это мой позывной, — помолчав, тихо ответил Влад. — Я получил его в свой третий выход, на пятом курсе училища. Нашу группу закинули на астероид, в системе Лебедя с приказом, изучить его состав на предмет переработки. Группа стандартная для подобного выхода, три человека. Но все с самого начал пошло через пень-колоду. Астероид оказался живым.
— Как это? — удивились все гражданские, слушавшие его раскрыв рты.
— Так называют астероиды, из которых вакуум и холод выбивают имеющиеся внутри слабые вкрапления. Например, лед, или кристаллизованный кислород. Едва мы встали на поверхность, как таким выбросом от тверди отшвырнуло одного из моих парней. Удар был очень сильным, и парень потерял сознание. У меня, как у командира группы на мониторе высвечивалось состояние всех членов группы, но встроенная аптечка не могла справиться с его состоянием. Ведь все основные параметры организма были в порядке, а наружных повреждений кожного покрова не было.
Пришлось в срочном порядке отправлять за ним второго бойца, и вызывать катер для эвакуации. Тело относило все дальше от астероида. Убедившись, что боец догнал тело, я пошел дальше один. Но как оказалось, в теле астероида было очень много кремниевых вкраплений. Два выброса меня миновали, хотя искрами и осколками осыпало, а вот третий, рванул прямо под ногами. Кристаллический кислород, кремний, и огромное давление вызвали такой фейерверк, что на скафандрах светофильтры чуть не замкнуло.
Но это было еще не самое плохое. Меня подкинуло вверх, а когда я попытался вернуться при помощи ранцевого двигателя, то рухнул прямо в открывшийся провал. Вдобавок, на меня каким-то образом свалился огромный булыжник. Как потом выяснилось, мои парни видели взрыв, но из-за проблем со светофильтрами не заметили, куда я провалился. В итоге, все почему-то решили, что я просто сгорел, хотя с самого начала было понятно, что это полная чушь. Ведь я был в тяжелом скафандре.
Но это еще не все беды. Из-за большого количества кремня, сигнал маяка моего скафандра пропал. Короче говоря, меня заживо похоронили. Старший исследовательской группы, собрался уже дать команду на отход к новой точке. Этот выход был из разряда мирных. Мы работали на одну частную контору, занимавшуюся извлечением и переработкой редкоземельных металлов из таких булыжников. Узнав, что спасательной операции не будет, мои парни просто взбесились. А так как без оружия мы не то что на выход, а и в туалет не ходим, у яйцеголовых сходу возникли проблемы в виде двух штурмовых стволов.
Но как искать человека, если кому-то нужно удержать на месте корабль, а уходить на поиск одному, по меньшей мере, глупо. В итоге, парни нашли соломоново решение. Просто вырвали все провода их навигационного компьютера, и распределительного щита. Ремонтная команда была обеспечена работой часов на пять. После этого, парни взяли катер и вернулись на астероид. Все это я узнал уже после. А на тот момент, старательно пытался выбраться из под свалившегося на меня камня.
Чертов булыжник заклинило между торчащими из стен ямы выступами, а вдобавок, он еще придавил мне ноги. Убедившись, что сдвинуть его у меня не получится, я достал пистолет, и принялся палить по тому краю, что упирался в стену, надеясь разбить выступ. Я посадил две батареи, но смог освободить булыжник. Дальше, было проще. Встав на ноги и убедившись, что скафандр практически не поврежден, я включил ранцевый двигатель, решив подняться на поверхность.
Представьте картину, огромный замерзший астероид, с поверхности которого то и дело вырываются какие-то непонятные гейзеры, а по всей поверхности медленно клубиться толи пепел толи газ, толи туман. И из всего этого безобразия вылетает туша в скафандре. Дальше, все было просто. Мы погрузились на катер и прибыли на судно.
— Но почему Феникс? — не унималась Санни.
